Онлайн книга «Проучить мажора»
|
— Девчат, вам мамка сказала, что вы сегодня у нас в бане ночуете? — икнув, огорошивает папа. — Нет! — хором откликаемся мы с Ленкой. — А… — она растерянно чешет затылок. — Забыла, видать… Короче, это, девчат, вы же понимаете, гостей полным полно понаехало, их размещать где-то надобно… У нас в доме Ивантеевы поселются, у вас, — он переводит взгляд на Онегину, — Пичугины с Шадриными. Места, в общем, тю-тю… — И поэтому вы решили спихнуть нас в баню? — мрачно подытоживаю я. — Ну а чего такого? — папа округлят глаза. — Там тепло, уютно, а лишний матрас у Вахтеевых одолжим… — Боже, надеюсь, не тот, на котором их бабка померла? — морщится Лена. — Аксинья-то? А мне почем знать: тот или не тот? — он задумчиво щурится. — А даже если и тот, то невелика потеря. Аксинья-то по осени богу душу отдала, поди, уж весь ее дух выветрился… М-да, папа у меня мастер убеждения. — Дядь Петь, ну вы даете! — Онегина недовольно хохлится. — Сами уже все решили, а нас с Машкой даже не спросили! Может, мы не хотим в бане спать? Там душно и сверчки орут! — Цыц, Ленок, ты сама любого сверчка переорешь, — смеется папа. — От одной ночки не переломитесь! И это, дочь… Ты друга своего городского с собой прихвати, — он косится на Стаса. — А то для него тоже места нема… — Блин, а нельзя его с Сенькой уложить? — начинаю нервничать я. — Сенька и так с Мишкой Ивантеевым одну кровать делить будет, — пожимает плечами отец. — Посему вряд ли твой хлопец третьим туда полезет… Родители неизменно в своем репертуаре: Сеньке место в доме нашлось, сынок в тесноте, да не в обиде. А дочку можно и в баню сослать, нихай со сверчками ночует, взрослая ведь уже. — Да ладно, Манюнь, не переживай, — Ленка, как-то резко сменив воинственный настрой на ангельское смирение, подхватывает меня под руку и ободряюще поглаживает по плечу. — Мы Стасу в парилке постелем, а сами в предбаннике ляжем. — Вариант! — согласно кивает отец. — Ну ладно, девчат, я пошел… А то тетя Инна тост надумала… — Пап, не пей больше, — с предостережением в голосе дергаю его за рукав. — Помнишь, что врач говорил? Лучше каждый день по чуть-чуть, чем за раз и много! Такая нагрузка на сердце! — Все-все, Машунь, понял, — он примирительно поднимает руки. — Последний бокальчик пропущу и сворачиваюсь! Честное слово, дочур, вот те крест! Нехотя разжимаю пальцы и с тоскливым вздохом отпускаю отца обратно в пучину празднования. Взрослые порой хуже детей, ей-богу! Вот знают же, что вредно, и все равно бухают как не в себя. Откуда вообще взялась эта дурацкая традиция травиться алкоголем чуть ли не до потери пульса, а наутро страдать от похмелья? В чем здесь прикол? Я правда не понимаю. — Ну че, пойдем, может, обустраиваться? — подруга одергивает юбку и поправляет пуговицы на своей необъятной груди. — Народ весь в зюзю, да и поздно уже… — Пошли, конечно, — соглашаюсь я. — Спать хочется. Однако, едва мы с Ленкой поднимаемся на ноги, как к нам подлетает слегка окосевший от выпитого тамада и, бурча что-то невнятное себе под нос, утаскивает нас в центр зала, где уже толпится горстка хихикающих девушек. — Что происходит? — ничего не понимая, озираюсь. — Верка сейчас букет бросать будет, — догадывается Ленка. Подруга делает несколько шагов вперед и, немного согнув колени, принимает странную позу. Как будто готовится то ли к прыжку, то ли к броску. |