Книга По осколкам твоей лжи, страница 5 – Татьяна Никандрова

Интересно, это только Тим такой? Или все влюбленные немного идиоты?

До места назначения доезжаем довольно быстро. Роскошный особняк, живая классическая музыка, напыщенная публика — вечеринка полностью соответствует моим ожиданиям. Тут все дорого, чопорно и без души.

Чтобы было веселее скучать, закидываюсь двумя бокалами кислого шампанского и принимаюсь расхаживать по залу, демонстрируя всем присутствующим свою открытость к деловом общению. Основная масса татуировок надежно скрыта под костюмом, пренебрежение замаскировано вежливой улыбкой, а матерные слова исключены из лексикона. Таким образом я временно сойду за своего.

С трудом подавляя зевоту, слушаю какого-то лысого дядьку, занудно вещающего о тенденциях мировой промышленности, когда внезапно ощущаю странное напряжение в области затылка. Такое чувство, будто кто-то смотрит. Хотя далеко не все взгляды ощущаются так остро…

Повинуясь импульсу, оборачиваюсь. Короткая электрическая вспышка — и меня на полной скорости несет в зияющую бездну прошлого, где я любил, ненавидел, мстил и лгал. По большей части — самому себе. Где было много боли вперемешку со звенящим счастьем, где страсть переплеталась с мазохизмом, где истинное в лихорадочном бреду подменялось ложным.

В этом прошлом я навсегда похоронил частичку своей потрепанной души. И в нем же осталась Она. Женщина, которую я предал. И которую, несмотря на отчаянные попытки, так и не смог забыть.

Нет, не то чтобы я думаю о Диоре днями напролет… Скорее так: ее образ напоминает пулю, застрявшую в теле. Вот вроде и не беспокоит, и жить не мешает, но ты все равно знаешь: она где-то внутри. Блуждает. Порой ранит внутренние органы. Незаметно травит свинцом.

Я не знал, что она будет на этом приеме. Не искал встречи с ней, хоть и вернулся в Россию год назад. Просто понимал: такое не забывается, не прощается и не реанимируется.

Иногда конец — это просто конец. Без всяких надежд на новое начало.

Связь с Диорой была самым ярким, самым светлым и эмоционально насыщенным фрагментом моей жизни, но я осознал это слишком поздно. Когда уже нельзя было ничего изменить или исправить.

Ведь настоящая ценность момента ощущается только после того, как он становится воспоминанием.

Минуло четыре года, и вот она снова передо мной. Повзрослевшая. Немного печальная. С потухшим взглядом и без восторженной улыбки на губах. Но при этом все такая же утонченная, женственная, до изнеможения красивая…

Диора отводит взор и спешно уносится прочь. Даже не сомневаюсь, что подальше от меня.

А я по-прежнему стою на месте, пораженный и одеревеневший. И только когда ее стройный силуэт скрывается из виду, вдруг понимаю, что все это время я вообще не дышал.

Белая тугая струя ударяется о дно и разбивается на десятки прозрачных капель, стремительно стекающих по краям мраморной раковины. Я специально включила воду на полную мощность. Чтобы заглушить шум собственного пульса, который, по ощущениям, сотрясает не только меня, но и окружающее пространство. Словно огромный, громыхающий сабвуфер.

Губы дрожат. В носу щиплет. Голова идет кругом. Я уже давно не плакала, но сегодня у меня есть оправдание. Когда-то я сильно любила.

Так любила, что кровью харкала из-за разбитого сердца.

На самом деле это очень страшно — вновь переживать эмоции, которые однажды тебя чуть не уничтожили. Убить не убили, но покалечили знатно. Так, что некоторые раны до сих пор ноют.