Книга По осколкам твоей лжи, страница 3 – Татьяна Никандрова

Он был для меня всем. Первым чувством. Первым мужчиной. Первым горьким разочарованием. А я для него — лишь орудием мести, которое он без сожаления выбросил после использования.

Я дарила ему любовь, а он ее передаривал.

Я выворачивала перед ним душу, а он лгал мне в лицо.

Я умоляла его не уходить, но он даже не обернулся.

Помнится, тогда я чуть не умерла. Чуть не наложила на себя руки. Если бы не сеансы психотерапии и бизнес, в который меня помаленьку затянуло, я бы, наверное, до сих пор валялась в постели в состоянии овоща.

Ранель причинил мне такую боль, от которой невозможно до конца оправиться. Испепелил сердце, выжег часть души, а теперь стоит тут и как ни в чем не бывало попивает игристое.

Как он тут, черт возьми, оказался? Почему он вообще на свободе?!

Пока я захлебываюсь шоком и немыми вопросами, демон поворачивает голову и замечает меня. Испуганную, потрясенную, совершенно дезориентированную.

Непринужденная улыбка на его губах тотчас гаснет, а в точке пересечения наших взглядов происходит крошечный, но сокрушительный в своей мощи ядерный взрыв. Меня обдает горячей ударной волной, и я чувствую, что начинаю задыхаться. К щекам приливает кипящая кровь, а руки, судорожно сжимающие бокал, схватываются предательской дрожью.

Разрываю мучительный зрительный контакт и, едва не путаясь в собственных ногах, спешу прочь. Плевать, куда. На воздух, в уборную, в другой зал — неважно…

Главное сейчас оказаться как можно дальше от мужчины, ради которого однажды я рискнула всем. И получила нож в спину.

— Ты еще не одет? — Алаев без стука влетает в мой кабинет и окидывает меня скептическим взглядом.

— Нет, — отвечаю спокойно. — Я работаю.

— Заканчивай работать и переодевайся, — бросает нетерпеливо. — А то мы опоздаем.

— Тим, ну серьезно? — я со вздохом откидываюсь в кресле. — На кой черт мне тащиться на этот парад еблоторговли? Может, ты как-нибудь один? Или с Лерой?

— Лера на переговорах в Италии, я тебе вчера говорил. А ужин нужен для создания и поддержки деловых связей. Тебе — в особенности.

— Поясни, — наклоняю голову набок.

— Ты должен вникать в суть, Ран, — Алаев присаживается на край моего стола. — Знакомиться с нужными людьми, налаживать контакты, искать возможности. Как спецу тебе цены нет, но, чтобы двигаться дальше, нужно зарабатывать личную репутацию в узких кругах, понимаешь?

— Твоей репутации нам на двоих хватит, — говорю шутливо. — Разве нет?

— Я плач у тебе слишком большие бабки, чтобы ты рассуждал как рядовой менеджер и прятался за моей спиной, — отсекает он без улыбки. — Я знаю, ты не любишь все это светские тусовки, но есть такое понятие как «надо». Так что давай, отрывай задницу от стула и облачай свою тушу во что-нибудь более приличное.

Несколько секунд мы молча бодаемся взглядами, а затем я рывком поднимаюсь на ноги и нехотя подхожу к шкафу, где хранится мое шмотье.

— Помнится, лет пять назад ты люто презирал всю эту официальщину, — ворчу я, стягивая футболку.

— Пять лет назад я был ребенком. А теперь у меня многомиллионный бизнес и огромная ответственность. Бунтарство мне тупо не по карману, братан.

Я работаю на Алаева уже год и собственными глазами убедился в том, что он очень крутой руководитель. Рациональный, креативный, деятельный. После смерти отца ему в наследство досталась огромная бизнес-империя, и он умудрился не только не просрать рухнувший на него капитал, но и преумножить его.