Книга Наследник чемпиона, страница 80 – Марика Крамор

НАЗАР

Выхожу из машины, и холод тут же кусает за щеки, как будто проверяет, готов ли я к этому разговору.

Аня привезла Илью на тренировку сама. Она отписалась коротко: «Приехали. Жду тебя через час». Об этом мы с ней договорились заранее: мне лучше появиться после тренировки.

Я подъезжаю к самому ее концу, когда лед уже почти пустой — остались только три пацана, кто докатывает и собирает шайбы.

Своих нахожу в раздевалке: Анюта в расстегнутой куртке, шарф валяется на лавке, заботливые пальцы аккуратно снимают детскую амуницию. Аня с любовью глядит на сына. Нашего сына.

А вот Илья сегодня другой. Отмечаю это сразу, еще до того, как сын поворачивает голову на звук моих шагов. Он молчалив, не хвастается, что сегодня он молодец. Будто напряженно о чем-то думает и боится произвести вслух. Он не радуется, повесил нос и просто позволяет Ане стянуть панцирь.

— Привет, — начинаю я, подходя ближе. Илья реагирует слишком настороженно. Боязливо, что ли. У меня все падает — меня боится?!

— Привет, — отвечают они хором с Аней. Она — спокойно, а Илья — тихо-тихо.

Я очень боялся момента, когда он узнает. Прогнать попытается? Скажет больше не приходить? Подсознательно я жду негативную реакцию и, видимо, не ошибаюсь.

Голос Илюхи сухой и закрытый, как невидимая дверь, за которой я вдруг оказываюсь.

— Как откатал? — делаю первый шаг, помогаю собрать его вещи.

— Нормально.

И забирает рюкзак. Я поджимаю губы от отчаяния, хочется взять его на руки и извиниться за все-за все. Аня смотрит на меня вопросительно. Я почти незаметно киваю ей и тихо уточняю:

— Можно мы немного пройдемся? — указываю себе за спину. — Тут рядом. Минут пятнадцать.

Она секунду колеблется, потом кивает. В ее взгляде — тревога и доверие вперемешку.

— Илюш, ты очень сейчас занят будешь? — присаживаюсь на корточки.

— А что? — он поворачивает голову.

— Можем пройтись?

— Угу…

Эх…

Мы выходим на улицу. Дверь ледового комплекса захлопывается за спиной, и холод тут же накрывает нас с головой. Ветер шатает макушки деревьев, пытается залезть под воротник. Илья застегивает куртку до самого подбородка, а я с любовь поправляю на нем шарф. Закутываю поплотнее, чтоб не замерз.

Мы идем рядом, не торопясь. Я держу его за руку. В душе разливается трепет и острая боязнь, что он меня никогда не примет. Наверное, проще оставаться посторонним «Назаром», чем настоящим папой. Но теперь мне этого совсем недостаточно.

Порывистый ветер наполняется мелкими расписными снежинками, они быстро кружат, опускаются на плечи.

— Не холодно тебе? — роняю я скупо. Илья боится. А я и сам его боюсь. Боюсь все испортить до трясучки, до дрожи в полуразломанном колене.

— У-у, — упорно мотает он головой.

— Ты сегодня неразговорчив, — продолжаю я осторожно, понимая, что дверь остается закрытой.

— Угу.

— Ты не против, что я держу тебя за руку? Мне это очень приятно.

Илья удивленно глядит на меня.

— Можно.

И снова коротко и честно. Без прикрас.

Мы идем по краю широкой дорожки. Совсем скоро уже поворачивать обратно — я обещал Ане скоро вернуться, а между нами с Ильей пропасть становится все больше и больше.

— Хочешь спросить меня о чем-то? — предлагаю я неопытно. Сам растерян и не знаю, что сказать, хоть к разговору готовился.

Сын молчит. Потом все-таки поднимает глаза.