Книга Попробуй сбежать, страница 180 – Виктория Рогозина

— Я попробую ещё раз, — сказал он ровно. — Подключу других людей, не из наших привычных каналов. И по экспертизе покопаю глубже. Если там есть хоть малейшая фальшь — вытащу. Нужно поставить точку в этой истории. Какая бы она ни была.

Давид лишь едва заметно кивнул. Фобос развернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Когда шаги стихли, Давид остался один. Он медленно докурил сигарету, не чувствуя вкуса табака, потушил окурок и поднялся. Лестница на второй этаж встретила его привычной тишиной. Он шёл медленно, будто каждую ступень приходилось преодолевать усилием воли.

Дверь в её комнату была не заперта. Всё осталось так, как было. Кровать аккуратно заправлена. Плед, брошенный на кресло. На туалетном столике — флакон духов, её запах, едва уловимый, но всё ещё напоминающей о ней. Давид вошёл и закрыл за собой дверь. Постоял, затем прикрыл глаза. И снова — это чувство. Будто воздух здесь другой. Будто она только что вышла, оставив после себя тепло, след присутствия. Давид глубоко вдохнул, и грудь болезненно сжалась. Он почти физически ощущал её рядом. Не воспоминание — именно присутствие.

— Ты жива… — выдохнул он, сам не зная, кому говорит.

Он не знал, откуда взялась эта уверенность. Не мог объяснить её логикой, фактами, цифрами. Но она была — упрямая, сильная, не дающая покоя. И чем больше он пытался отмахнуться от неё, тем сильнее она врастала в него.

Смартфон зазвонил резко, вырывая из этого состояния. Давид открыл глаза, посмотрел на экран и нахмурился.

— Да.

— Давид, милый, — голос Мириэн был спокойным, слишком спокойным. — Мне нужно с тобой встретиться.

— Нет, — коротко ответил он.

— Я кое-что узнала о смерти Ванессы, — без паузы сказала она. — Но это не телефонный разговор.

Давид напрягся, пальцы сжали телефон сильнее.

— Говори.

— Не здесь. Не так. Я прошу о встрече. Сегодня. Ресторан «РоЯл».

Он молчал несколько секунд, глядя в пустоту комнаты, словно взвешивая риск и необходимость. Любая ниточка, любая деталь сейчас имела значение.

— В семь, — сказал он наконец.

— Я буду, — ответила Мириэн. Звонок оборвался. Давид опустил руку, ещё раз обвёл взглядом комнату Ванессы. Он цеплялся за любую возможность. За любой шанс. Если Мириэн действительно знает хоть что-то — правду, ложь, полуправду — он вытащит это из неё.

Он медленно вышел из комнаты, аккуратно закрыв дверь, словно боялся потревожить то хрупкое ощущение, которое там оставалось.

Лана снова смотрела на отражение в зеркале, не поднимая водолазку до конца, лишь слегка оттянув ткань пальцами. Шрам пересекал живот неровной, жестокой линией — будто кто-то вырвал часть её изнутри и небрежно зашил обратно. Он уже побледнел, но от этого не стал менее пугающим. Полгода прошло, а она всё ещё вздрагивала, когда касалась его.

Полгода с того дня, как её нашли на горнолыжном курорте — полуживую, окровавленную, почти без сознания. Врачи потом говорили, что шансы были минимальны. Слишком много холода, слишком много боли, слишком поздно. Но она выжила.

Стук в дверь прозвучал мягко, почти деликатно.

— Ты готова? — спросил приятный мужской голос.

Лана резко опустила водолазку, привычным движением скрывая уродливый след прошлого, и выпрямилась.

— Да, — ответила она, оборачиваясь. — Уже иду.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Эрик. Он выглядел так, как всегда — будто сошёл с глянцевой обложки: высокий, стройный, с холодно-светлыми, почти серебристыми волосами, уложенными небрежно, но безупречно. Чёткие скулы, тонкие губы, внимательный взгляд серо-голубых глаз. Чёрная рубашка была расстёгнута на груди, цепочки поблёскивали на коже, на запястье — дорогие часы. В одной руке — смартфон, другая небрежно скользнула в карман брюк. Он смотрелся уверенно, красиво и опасно — как человек, привыкший контролировать мир вокруг себя.