Книга Попробуй сбежать, страница 177 – Виктория Рогозина

Впереди мелькнули огни. Канаты подъёмника. Голоса. Люди. Последние силы ушли в этот рывок. Ванесса почти ничего не видела, только шла — на звук, на движение, на жизнь. Всё болело. Мир сужался. В голове билось одно-единственное, отчаянное чувство, что если сейчас её догонят — она не встанет. И она бежала. Пока страх держал её на ногах.

Давид чуть нахмурился, уголок губ дернулся в холодной усмешке — той самой, опасной, которую знали единицы.

— Ну вот, — спокойно сказал он, стряхивая пепел. — Наконец-то решили озвучить условия.

Фобос молча кивнул, уже выводя данные на экран, пальцы бегали по клавиатуре.

— Канал готов. Отслеживаем в реальном времени.

Давид затянулся, медленно, до жжения в легких, и нажал на «принять».

— Да?

Голос в трубке был искусственный, металлический, с явной обработкой. Без эмоций. Без интонаций.

— Мы хотим выкуп.

Давид откинулся в кресле, будто разговор шел о рядовой сделке.

— Деньги — не проблема, — произнес он ровно. — Назови сумму. Я переведу хоть сейчас.

Пауза.

— Но прежде я хочу знать, в каком она состоянии. Она должна быть жива.

— Она жива, — ответил голос после короткой задержки. — И если ты будешь сотрудничать — такой и останется.

— Этого недостаточно, — спокойно парировал Давид. — Ты просишь слишком много, чтобы я верил тебе на слово.

Несколько секунд тишины. Потом:

— Я пришлю подтверждение.

Смартфон в руке Давида завибрировал. Фобос и Деймос замерли. Давид опустил взгляд. Фотография. Ванесса. Бледная, с потухшими глазами, в неестественной позе. На животе — следы повреждений, кожа содрана неровно, как после грубого удара или ожога. Непонятно: пытали или она сама так упала. Но боль была очевидна даже через экран. Что-то внутри Давида щелкнуло. Не сломалось — наоборот, стало ледяным и цельным.

Он поднял взгляд и вернулся к разговору.

— Это не доказательство того, что она жива сейчас, — сказал он холодно. — Это доказательство того, что ты хочешь, чтобы я злился.

Голос в трубке хмыкнул.

— У тебя есть двадцать четыре часа. Переведешь деньги — получишь инструкции, где и когда забрать девчонку.

Пауза, намеренно затянутая.

— Советую не тянуть. Иначе можешь опоздать.

Связь оборвалась. В комнате повисла гробовая тишина. Деймос медленно поднял взгляд от экрана, переглянувшись с Фобосом.

— Есть координаты, — сказал он тихо. — И точка выхода сигнала. Горная зона. Частный сектор.

Давид медленно потушил сигарету, вдавив ее в пепельницу так, будто давил чью-то шею.

— Деньги они получат, — произнес он ровно. — Но Ванессу мы заберем раньше. Возможно, даже не придётся играть в выкуп.

Он поднялся.

— Живую.

Пауза.

— А дальше…

Улыбка у него была спокойная. Слишком спокойная для человека готового убивать.

Моторы взревели почти одновременно — коротко, зло, как стая, сорвавшаяся с цепи. Люди Дзержинского прыгали по машинам без суеты, отработанно, каждый знал свое место. Черные внедорожники выстраивались в поток, фары резали предрассветную темноту, и колонна рванула вперед.

В голове Давида все еще звучал голос наемника из «совятника». Глухой, уставший, сломанный.

— Убивать не приказывали… только напугать. Вывезти. Куда — не сказали. Заказчика не знаем. Деньги… денег дали много.

Слишком много, чтобы не понимать: заказчик был серьезен. И слишком осторожен, чтобы светиться. Давид сидел за рулем, сжав пальцы так, что побелели костяшки. Дорога летела навстречу, километры исчезали, но внутри время тянулось вязко, мучительно. Он просчитывал варианты, маршруты, вероятности. Ванессу не стали бы долго держать под охраной. Не тот формат. Запугать, сломать, показать, что она — уязвима. Он почти видел это: временное убежище, спешка, нервные руки.