Книга Попробуй сбежать, страница 168 – Виктория Рогозина

Он выдержал паузу. Долгую, слишком выразительную. Потом спокойно сказал:

— Поверь, ты не захочешь знать подробности.

Она поймала его взгляд, секунду держала, потом молча кивнула и больше не стала спрашивать. Давид вдруг усмехнулся, будто поймал себя на мысли, которую не собирался озвучивать. Достал сигарету, щёлкнул зажигалкой, прикрывая огонёк ладонью, затянулся глубоко, медленно. Дым выдохнул в сторону, не глядя на Ванессу.

— Странное чувство, — сказал он негромко.

Она подняла на него взгляд.

— О чём ты?

Он помолчал секунду, будто решая, стоит ли продолжать, потом всё-таки ответил:

— Ещё совсем недавно ты меня избегала. Смотрела так, будто я — угроза, от которой лучше держаться подальше. А сейчас… — он чуть повернул голову, встретился с её взглядом, — ты спрашиваешь. Интересуешься. Пытаешься понять.

Он снова затянулся.

— Мне это нравится. Будто ты перестаёшь меня отталкивать. Даёшь шанс. Для меня это новое чувство, — добавил он спокойно. — Я никогда не пытался получить чьё-то одобрение. Обычно люди либо соглашались, либо боялись.

Ванесса раскрыла губы, собираясь что-то сказать — в её взгляде мелькнуло что-то тёплое, осторожное, почти уязвимое…

— Давид, милый, — протянул вдруг томный, слишком хорошо поставленный голос. — Я так рада, что мы встретились.

Слова упали на стол, как ледяная вода. Ванесса замерла. Давид медленно поднял глаза. У их столика стояла девушка — безупречная укладка, дорогие украшения, уверенная улыбка человека, привыкшего, что ему рады. Она наклонилась чуть ближе, будто между ними давно существовала интимная дистанция.

Обстановка за столом рухнула мгновенно — ниже нуля. Давид не улыбнулся. Даже бровью не повёл. Его лицо стало холодным, закрытым, словно кто-то щёлкнул тумблером.

Ванесса бросила взгляд — быстрый, цепкий, оценивающий. Девушка была эффектной, безупречно собранной: чёрное платье в пол, асимметричное, с одним открытым плечом и высоким разрезом, открывающим длинную ногу. Ткань подчёркивала фигуру — стройную, выверенную до последней линии. Талия узкая, осанка идеальная. Волосы тёмные, гладко уложенные, собраны назад, ни одной выбившейся пряди. Макияж дорогой и сдержанный — акцент на глаза, чёткие линии, матовая кожа. В руках — клатч, в жестах — уверенность человека, привыкшего быть желанной и нужной.

— Я так рада, что ты всё-таки приехал, — продолжила она мягко, почти интимно, будто Ванессы за столом вовсе не существовало. — И что ты готов уделить мне время.

Давид даже не повернул голову полностью. Его голос прозвучал ровно, холодно, без малейшей интонации:

— Мириэн, я ясно дал понять. Больше не докучай мне.

Она слегка улыбнулась, сделав вид, что не уловила ни резкости, ни смысла сказанного.

— Не понимаю, о чём ты, — протянула она, чуть наклоняясь ближе. — Мы же идеально подходим друг другу. Ты это знаешь. Я вся — твоя. Всегда была.

Давид наконец поднял на неё взгляд. Ледяной. Пустой. Опасный.

— Сгинь, — сказал он тихо. И щёлкнул пальцами — коротко, без лишних движений. Через секунду рядом возник охранник. Вежливо, но безапелляционно он взял Мириэн под локоть. Та попыталась возразить, её лицо на мгновение дрогнуло, но сопротивляться она не стала — лишь бросила быстрый, острый взгляд в сторону Ванессы, прежде чем её увели.