Книга Попробуй сбежать, страница 148 – Виктория Рогозина

Она протянула один из контейнеров Ванессе. Та посмотрела на мороженое так, будто видела его сквозь толстое стекло. Потом медленно, заторможенно кивнула и взяла контейнер. Ложка в её пальцах казалась тяжёлой, движение — непривычным, но сам факт, что она согласилась, был уже маленьким шагом.

Аманда поймала этот момент, но ничего не сказала. Только улыбнулась чуть мягче — и продолжила говорить, будто всё в мире пока что можно удержать обычной болтовнёй.

В гостиной было тепло и светло, мягкий рассеянный свет ламп сглаживал углы, делая пространство почти уютным. Компания расселась кто как: Аманда развалилась на диване, закинув ноги на подлокотник, Ян устроился в кресле напротив, балансируя контейнер с мороженым на колене. Ванесса сидела между ними, чуть ссутулившись, словно всё ещё старалась занимать как можно меньше места.

Давид остался в стороне — у окна. Он сидел вполоборота к комнате, в одной руке смартфон, в другой — пачка сигарет. В разговоры не вмешивался, но взгляд его то и дело возвращался к Ванессе. Он видел, как Аманда почти физически не даёт ей снова провалиться в себя: то толкнёт локтем, то задаст вопрос, то рассмеётся слишком громко и заразительно, вынуждая Ванессу хотя бы слабо, но улыбнуться.

— Нет, ну ты серьёзно? — возмущалась Аманда, размахивая ложкой. — Ты не можешь сказать, что тот препод нормальный. Он же читает, как будто сам ненавидит свой предмет.

Ванесса чуть приподняла плечо, медленно пожала ими.

— Он… просто уставший, — глухо ответила она после паузы, будто подбирая слова. — Или ему всё равно.

Аманда тут же оживилась, ухватилась за эту ниточку:

— Вот! Я тоже так сказала! — и победно посмотрела на Яна, будто только что выиграла спор. Ян фыркнул, но спорить не стал.

Давид отметил это машинально, что Ванесса отвечает. Не односложно «да» или «нет», а пусть медленно, но формулирует мысли. И мороженое — контейнер был уже пуст. Калорийно, сладко, не идеально… но она ела. После дней почти полного отказа от еды — это было чертовски много.

Он достал сигарету, щёлкнул зажигалкой, прикрывая огонёк ладонью, и сделал медленную затяжку. Дым лениво поплыл вверх, к потолку. Давид выдохнул, не сводя с неё глаз.

Ванесса выглядела плохо — он это видел слишком ясно. Измождённая, с потухшим взглядом, будто силы держали её только на честном слове. Но сейчас… она реагировала. Слушала. Иногда кивала. Иногда отвечала. Не стеклянная, не отсутствующая.

Лёд тронулся. Совсем чуть-чуть, почти незаметно — но Давид знал цену таким сдвигам. Он позволил себе ещё одну затяжку и редкую, почти невидимую улыбку. Сегодня он сделал правильно. И, чёрт возьми, он не собирался отступать.

В клубе гремела музыка — тяжёлая, вязкая, пробирающаяся под кожу басами. Толпа внизу жила своей жизнью: смех, алкоголь, вспышки света, тела, сплетённые в хаосе ритма. Но за массивной дверью кабинета начальника звук обрывался, будто его ножом срезали. Здесь было тихо. И от этой тишины напряжение ощущалось ещё острее.

Калеб прошёлся по кабинету, нервно сжимая и разжимая пальцы. Его раздражение чувствовалось почти физически.

— Ты должен мне помочь, — наконец выдал он, резко оборачиваясь. — Мы братья, чёрт возьми.

Давид сидел за столом, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Лицо спокойное, взгляд холодный, внимательный. Он даже не сразу ответил — дал Калебу выговориться, как давал это делать всегда.