Книга Попробуй сбежать, страница 135 – Виктория Рогозина

Ванесса наклонила голову набок, изучая его с тем вниманием, которого раньше не позволяла.

— Почему ты отказался от Мириэн? — спросила она негромко, будто между делом.

Он не ответил сразу. Чуть отодвинул чашку, сцепил пальцы, глядя не на неё, а куда-то сквозь столешницу.

— Потому что мог себе это позволить, — сказал спокойно. — Договорённость с Серебрянниковыми была заключена задолго до моего совершеннолетия. Тогда я был… удобным вариантом. Перспективным. Управляемым.

Он перевёл взгляд на неё, уже открыто.

— Но я быстро прибрал клан к рукам. Силой. Не интригами, не просьбами. Когда стал главой, брак перестал быть необходимостью. Более того — он стал помехой. Клан Серебрянникова оказался слишком слабым. Союз с ними тянул бы нас вниз.

Ванесса едва заметно сникла. Плечи опустились, взгляд ушёл в сторону, будто эти слова задели не саму историю, а что-то личное, глубже. Она ничего не сказала, только медленно положила ложку рядом с контейнером.

Давид откинулся на спинку стула, позволяя себе редкую откровенность.

— Иногда, — произнёс он тише, — случаются исключения.

Она подняла глаза.

— Ты знаешь хоть одно исключение в своём мире? — спросила прямо, без вызова, но с тихой надеждой, которую пыталась скрыть.

Давид улыбнулся. Не хищно. Не иронично. Улыбкой человека, который слишком долго шёл по прямой и вдруг позволил себе свернуть.

— Да, — сказал он. — Знаю.

И больше ничего не добавил.

Ванесса чуть подалась вперёд, локти опёрлись о край стола, голос стал тише, но настойчивее:

— И ты правда не расскажешь?

Давид усмехнулся лениво, почти по-домашнему. Потёр переносицу, будто и правда страдал.

— Странно… — протянул он. — Кажется, у меня проблемы с памятью. Голова болит. А ещё… — он скользнул взглядом к контейнеру, — кое-кто не делится мороженым. Это вообще-то жестоко.

Он видел, как она нервно втянула воздух. Не сразу — будто сначала позволила себе растеряться, а уже потом поняла его намёк. Секунду Ванесса просто смотрела ему в глаза — внимательно, будто решая что-то важное. Потом резко спрыгнула с высокого стула.

Пол едва слышно скрипнул под босыми ногами. Она обошла стол, приблизилась вплотную и, не говоря ни слова, потянула его за ворот рубашки. Поцелуй был сладким, смелым, чуть дерзким — таким, что стирал расстояние, мысли, осторожность. Будто она сама устала держать оборону.

Давид подался ей навстречу, одной рукой обхватывая талию, второй упираясь в край стола за её спиной. Он чувствовал, как её пальцы цепляются за ткань его рубашки, как тело льнёт ближе, как в поцелуй прорывается тихий, непроизвольный стон. Он отвечал глубоко, уверенно, давая ей утонуть в ощущениях, позволяя потеряться — ровно настолько, чтобы захотелось ещё.

Когда он чуть отстранился, Ванесса даже не сразу это осознала. Серые глаза были затуманены, дыхание сбилось, плечи расслабились, словно она только что вынырнула из тёплой воды.

— Кажется, — сказал Давид негромко, почти насмешливо, — память внезапно вернулась.

Она смотрела на него так, будто хотела продолжения — сейчас же, немедленно. И он это видел. Знал. Чувствовал каждой клеткой. Но он не спешил. Ему было важно другое. Довести её до момента, когда она сама сделает шаг. Без давления. Без ловушки. Когда желание победит страх. А это… было лишь вопросом времени.