Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 98 – Диана Фурсова

Шум в зале стал мгновенно другим.

Острым.

Рейнар повернулся к Элине, но не с вопросом. С предупреждением: сейчас ударят туда, куда Ним предсказывала.

Ардель понял, что попал.

— Вот видите, — сказал он громче. — Это не жена герцога. Это чужая сущность, захватившая тело леди Элины, подчинившая мастерскую и живые куклы. Опасная колдунья, использующая старые вещи, чтобы получить власть над домом Вальдов. Авелия пыталась остановить её. Мы пытались защитить род.

— Как благородно, — сказала Ним. — Особенно когда крали нить и подделывали подписи.

— Молчать! — сорвался Ардель.

И в этот момент закрытое тканью зеркало у дальней стены зашевелилось.

Все обернулись.

Ткань на зеркале пошла волной, будто за ней поднялся ветер. Стражник бросился удержать край, но ткань сама слетела с крючков. В тёмном стекле проступило лицо Авелии. Красивое, белое, злое. Не отражение, оставленное в комнате. Живой взгляд через зеркальный ход.

— Не слушайте её! — голос Авелии прозвучал из стекла тонко, но ясно. — Она не Элина. Настоящая Элина была слабой, тихой, пустой. Эта женщина пришла, чтобы забрать всё. Она обманула мастерскую, обманула герцога, заставила кукол говорить то, что ей выгодно.

Элина смотрела на зеркало спокойно.

Вот он. Момент, которого она боялась.

Чужая правда, произнесённая врагом.

Рейнар сделал шаг к зеркалу, но Элина подняла руку.

— Нет.

Он остановился.

Зал увидел.

И это было важно.

Элина вышла на середину. Туда, где стояла в день изгнания. Только теперь за ней была мастерская.

— Я действительно не прежняя Элина, — сказала она.

Шёпот стал почти гулом.

Авелия улыбнулась из зеркала.

— Слышите?

— Я проснулась в этом теле в день, когда меня вывели на суд рода, — продолжила Элина. — С чужим именем, чужой болью и обрывками чужой памяти. Я не выбирала этот дом. Не выбирала этот брак. Не выбирала ваши интриги. Но я получила жизнь женщины, которую вы уже почти стёрли. И первое, что увидела, — как её списывают за бесполезность по бумагам, которые сами же подделали.

Тишина стала глубже.

Элина повернулась к Рейнару, но говорила для всего зала.

— Я не знаю, куда ушла прежняя Элина. Может быть, туда, где ей наконец не нужно молчать. Может быть, её позвала мастерская, потому что у самой уже не осталось сил держаться. Я знаю одно: я не убивала её. Её годами убивало ваше равнодушие. Ваши подписи. Ваши приказы. Ваше удобное молчание.

Рейнар побледнел, но не отвернулся.

Элина снова посмотрела на совет.

— Если для вас это делает меня самозванкой, можете записать. Я не стану лгать, чтобы вам было спокойнее. Но если вы спросите мастерскую, кто здесь чинит, кто берёт плату честно, кто вернул имя Астеры, кто дал голос Чашке, Весам, Оконнице, Ключнице, кто спас книгу заказов и не отдал себя вместо дома, потому что дом просил не жертву, а хозяйку, — ответ будет не в мою пользу и не против меня. Он будет правдой.

Книга заказов раскрылась так резко, что страницы ударили по столу.

Золотая запись проступила на чистом развороте:

“Элина Вальд по телу.

Элина по имени, принятому нитью.

Чужая дверь привела руки, которые чинят.

Прежняя боль не отрицается.

Новая хозяйка признана по делу.”

Авелия в зеркале исказилась.

— Это магия! Она заставляет книгу писать!

Пламенница, которую никто не видел входящей, вдруг появилась у двери зала. За ней — другие куклы. Не все из мастерской, но достаточно, чтобы ряды родственников отпрянули: Пороговая, маленькая хранительница лестниц, Домовая с вышитым окном на груди, кукла дорожных сундуков, даже строгая Ключница, которую Элина не брала с собой, но которая, видимо, решила, что двери рода сегодня должны услышать всё.