Книга Жрица Смерти, страница 92 – Надежда Чистая

— Всем привет! — шандарахнулась вдруг дверь о стену, а в помещение, по моим ощущениям, влетел ураганчик. Но Тьма говорила, что это та, прихода кого мир так долго ждал. — Ну как, Мишель, пришла в себя? Я же говорила, что знаю, что делаю, и моя сила не навредит Смерти! А вы не подходи, не подходи! — явно кого-то передразнила Луладджа, коверкаясь.

— Я уже извинился перед вами, Беззаботная, за свое недоверие. — проворчал мой демон, продолжая находиться рядом, как поняла, на кровати, и стараясь не касаться.

— Да я не в обиде, рогатик! — весело засмеялась Жизнь, почти вприпрыжку добираясь до кровати и лежащей на ней меня. — Ну что тут у нас? — с этими словами мою руку взяли, подняли и отпустили, позволяя ей безвольно упасть на постель.

Я матом расписала половую жизнь этой ненормальной с умертвиями и скелетами, пообещав поднять для нее парочку ухажеров. Истинные со злостью зарычали, а тело Грифа подалось на кровати вперед, кажется, для удушения богини.

— Замётано, подружка! Свиданий с мертвыми у меня никогда не было! — я вот не видела её, но почему-то сразу поняла, что глаза Беззаботной загорелись нетерпением. — Ну а теперь открывай глазки, нам пора знакомиться и устраивать девичник!

Луладджа легко подула мне в лицо, окутывая легким маревом белой силы. Боль в тот же момент отступила, и я могла открыть глаза для приветствия коллеги и, кажется, теперь вечной моей занозе в мягком месте. Богиня Жизни была очень юной, что на внешний вид, что по моим внутренним ощущениям. Рядом с ней я чувствовала себя если не старушкой, то как старшей сестрой точно. Ясные и большие голубые глаза смотрели на меня с восхищением и любопытством. Длинные золотистые волосы были собраны в сложные косы, ими хотелось любоваться, как произведением искусства. А вот платье розового цвета едва не заставило меня шарахнуться с кровати сразу на тропу Тьмы.

— Мишель, гадость моя! — радостно взревел с её плеча Иларион, приветствуя. Видимо, они успели подружиться, если Лула до сих пор не скинула его прочь.

— Это твой любимый цвет, да? — печально спросила у девочки лет пятнадцати на вид.

— Ага! — радостно воскликнула Лула, а заметив, как у меня почти навернулись на глаза слезы, грустно спросила. — А тебе он не нравится?

— До недавнего времени я относилась к нему нормально. Не грусти, я же не запрещаю тебе его носить. — тихо рассмеялась над воспрявшей девчушкой, которая, видимо, просто не может долго быть не в настроении. Приподнявшись на постели, потянулась и взяла её за руку. — Спасибо, что помогла и оказалась рядом, Луладджа. Я очень рада, что у этого мира появилась такая благородная и сильная богиня, как ты. Надеюсь, у нас получится сработаться и восстановить равновесие. — я говорила искренне и верила в это.

— Конечно получится! Ты не смотри, что я так молодо выгляжу, мне уже почти пятьсот лет, и я многому научилась у мамы! — меня порывисто обняли, чуть не задушив, и так же стремительно отскочили от постели, затараторив. — Ну, мы это, пойдем. А ты со своими мужчинами побудь, они у тебя во какие! — мне показали большой палей, поднятый вверх. — Знаешь, как они переживали? Знаешь, как злились на Создателя? У-у-у!

— Да-да! Я думал, они вообще на него набросятся! — вставил ремарку Лари.

— Всё! Пойдемте, а то знаю вас, вы так ещё долго можете! — и если мама была сначала схвачена за руку Беззаботной для спроваживания из спальни, то под конец Смерти приходилось тащить незамолкавшую девушку за собой, бормоча под нос не обидные ругательства в её сторону, а демиличу просто зажимать рот ладонью, держа того чуть ли не подмышкой. — Балаболка мелкая.