Книга Руководство по спасению: сама придумай, страница 119 – Anastasia Richter

С утра я проснулась совершенно не в духе. Со-вер-шен-но. Отчитала себя за то, что накрутила себя же, из-за чего всю ночь снилась конкретная муть. Не выспалась, настроения — ноль, да ещё и проснулась гораздо раньше будильника, а сна теперь ни в одном глазу. Смысла дальше валяться я не видела и, быстро собравшись, отправилась вниз.

Посмотрев на часы, убедилась: ещё несусветная рань, до детского будильника часа два. Решила сварить себе бронкс. Засыпала все ингредиенты в маленький ковш и поставила на огонь. Только отошла от плиты в сторону чашек, как за спиной раздалось:

— А мне сделаешь чашечку?

От неожиданности я подскачила, оскальзнулась по приземлению, чуть не упала и перепуганно уставилась в обеспокоенные глаза второго аль Мринха. Сердце стучит, как оглашённое.

— Ты чего? — какой хороший вопросик, так, пора бы брать себя в лапки.

Делаю шаг назад, освобождаясь от чужих рук, и равнодушно спрашиваю:

— Почему на «ты»? Насколько я помню в ближний круг друг друга ни один из нас не входит.

— Эм, хорошо, это действительно так, но я бы хотел этот факт изменить.

— Дабы что-то изменить, необходимо ещё интересоваться мнением другой стороны.

— Хорошо. Я понял. Госпожа Миронова, предлагаю вам перейти на более близкий уровень общения и называть друг друга по имени.

— Я вас услышала, господин аль Мринх и после некоторого обдумывания обязательно дам вам ответ на это предложение.

— Я вас понял.

Молча обошла его, взяла две чашки и наполнила их заварившимся напитком. Также молча поставила на стол и приглашающе махнула рукой. Лишь после этого подняла взгляд и пристально осмотрела этого кошака. Всю видимую мне часть. Отметила наличие заживающих синяков на скуле и кулаках. Поскольку они меняют тон прямо на моих глазах, то обработали их мазью несколько минут назад. Весело. Но меня это не касается. Абсолютненько. Смакую свой напиток по-прежнему молча.

Буквально через минуту в кухню залетает второе котище. Резко тормозит рядом, и я прекрасно отмечаю аналогичные следы петушиных боёв. Прекрасно. Стресс, видимо, снимали. Но раз меня это не касается — старательно не касаюсь.

— Лани. — пауза. — Доброе утро.

— Доброе утро. — успешно игнорирую взгляд побитой собаки и вообще не меняюсь в лице, глядя на всклоченного рыжика. — Бронкс закончился, но ты можешь заварить себе сам.

— Лани, милая, нам нужно поговорить.

— Я думаю не стоит обсуждать что-либо при посторонних. Правда же? Ты сегодня работаешь?

— Не работаю...

— В таком случае мы решим возникшие вопросы в течении дня, но не сейчас, ты же не против?

— Нет.

— Замечательно.

За этими максимально вежливыми и бессмысленными разговорами я совершенно упустила из вида присутствие нового действующего лица.

— Хмм, а что это у нас происходит и почему моя девочка в режиме космической стужи?

Наг подошёл к столу и внимательно оглядел всех присутствующих. Осмотрев мужчин он присвистнул.

— Весело вы тут время проводите. В честь чего разминка была? Может, я бы тоже с удовольствием поучаствовал.

— Не думаю, что это нас каким-либо образом касается, Росс. — равнодушно делюсь своим мнением. — Это выяснение отношений между побратимами, и не нам с тобой в это лезть.

— Что они с тобой сделали? Где моя смешливая крошка, которая уже с удовольствием бы сунула свой любопытный носик во что-то неизвестное? Девочка моя, пойдем поговорим.