Книга Дракон, которого я разлюбила, страница 84 – Милена Кушкина

— Гаденыш, — шиплю я, наплевав на этикет.

Я чувствую, как Валери вздрагивает рядом со мной.

Мерзкая, мелочная зависть Селена. Он не был идейным борцом, он был просто избалованным ничтожеством, решившим самоутвердиться за счет чужих жизней.

— Все драконы мерзкие, лживые и жестокие, — голос Симоны звенит от ярости, и она с вызовом смотрит прямо на побледневшего дракона Молвеста. — Как же хорошо, что мама в итоге разлюбила моего отца.

Министр отводит взгляд, словно от пощечины. Молвест поступил как мерзавец, но не раздувать же из-за этого кровопролитную войну?

Кревальд Третий брезгливо морщится.

— Довольно, — император делает резкий жест рукой. — Уведите ее в подземелья. Пусть дожидается суда вместе со своими подельниками.

Стража уводит Симону, и в кабинете становится легче дышать. Правитель тяжело опирается на стол и переводит взгляд на нас.

— Вам троим лучше вернуться на бальную террасу, — говорит он тоном, не терпящим возражений. — Идите и танцуйте. Столичный свет не должен видеть паники. А мы с лордом Торнуэлом и министрами останемся здесь. Нам предстоит много бумажной работы.

Мы молча кланяемся и покидаем кабинет.

Музыка играет так же беззаботно, снег кружится под магическим куполом, а гости танцуют, уже позабыв, что полчаса назад могла случиться катастрофа.

Я поворачиваюсь к Валери. В лунном свете ее платье искрится, а глаза кажутся огромными и бездонными.

Пять лет я запрещал себе даже думать о том, чтобы вот так просто протянуть руку и коснуться ее. Пять лет я носил маску жестокого ублюдка.

Больше никаких масок.

— Позволишь? — тихо спрашиваю я, предлагая ей руку.

Она не колеблется ни секунды. Вкладывает свою ладонь в мою, и я увлекаю ее в центр площадки.

Мы кружимся в танце. Я прижимаю ее к себе чуть ближе, чем диктуют строгие правила этикета, но мне плевать. Я вдыхаю запах ее волос и чувствую, как тугой, болезненный узел в груди наконец-то распускается.

— Признайся честно, — шепчу я, склоняясь к ее уху, чтобы мой голос не потонул в музыке. — Когда ты нашла меня вчера избитым в подворотне, у тебя не мелькала мысль просто добить меня и покончить со всем этим?

Валери поднимает на меня взгляд. В уголках ее губ прячется легкая, дразнящая улыбка, от которой мой внутренний зверь довольно рычит.

— На такое способна только женщина, которая окончательно разлюбила, Эдмар, — спокойно отвечает она.

Мы замолкаем, продолжая двигаться в такт мелодии, но смысл ее слов бьет меня наотмашь.

Не разлюбила!

Она не разлюбила меня, несмотря ни на что. Внутри меня поднимается ликование такой силы, что, кажется, его хватит, чтобы растопить все снега Ледяной гавани.

В этот момент Валери чуть поворачивает голову, и ее брови удивленно ползут вверх. Я прослеживаю ее взгляд и едва сдерживаю смех.

В нескольких метрах от нас, в безупречном ритме танцует Конрад. А в его объятиях, сияя счастливой улыбкой, кружится леди Лиззи Шалли.

Старший дознаватель выглядит так, словно сорвал главный куш, а Лиззи смотрит на него с нескрываемым прагматичным одобрением. Кажется, эти двое нашли друг друга.

Одна мелодия сменяет другую, но мы не пропускаем ни единого танца.

Наконец, музыка стихает.

Мы останавливаемся перевести дух у края террасы. Конрад подводит Лиззи к сестре, но не отходит далеко.