Книга Главный герой становится Злодеем, страница 60 – Ли Лит

— Такова жизнь. Не всё в ней радость и веселье, — старина Цзян сделал глоток.

— Иногда просто необходимо отпускать ситуацию и наслаждаться моментом, — Хуа Линь поставила локоть на колено и подпёрла ладонью подбородок.

Третьи кувшины открылись под рассказ старины Цзяна про историю получения его духовного оружия.

— Тварина высотой как десять меня возвышалась надо мной, и тогда, когда она двинулась на меня из ямы, где тварь сидела, к небу взметнулось непонятное. Я что помнил, всё применил на твари. И в момент, когда жирная щупальца нависла надомной в секунде перед ударом, непонятное с неба в мгновение оказалось в руке. И тогда я понял, что это «непонятное» — меч, моё духовное оружие. Мой Дэншан*.

Заплетающийся язык сильно затруднял речь, но старина Цзян выносливо старался выговаривать каждое слово. Особенно чётко у него вышло имя меча. Никак иначе и не могло быть.

— А я свой меч сам сделал, из дерева. Из ствола груши вырезал, ещё будучи обычным мальцом, подумал, жаль пропадёт, и пустил на меч, — розовощёкий, захмелевший Син Юй прижимал кувшин к груди. — У нас тогда сильные ветра прошли, много деревьев полегло.

Хуа Линь с блеском в глазах сквозь лёгкую дымку посмотрела на него.

— Вырезал, кинул в сарай и забыл, когда вспомнил, не нашёл, я подумал, что мама или сестра вместе с остальными дровами сожгли в печи.

Син Юй замолчал. Нетерпеливый старина Цзян требовательно провёл по коленке большой ладонью.

— Но нашёл же.

Син Юй лишь через секунд десять кивнул.

— Да, я тогда уже ступил на путь совершенствования, — протянул Син Юй, как казалось старине Цзяну слишком медленно. — С учителем в Синхуа только перенесли яблоню и грушу… — голос затих.

Старина Цзян моментом повернул к нему голову.

— … передо мной появился деревянный меч, — тихий голос Син Юя донёсся до них. — Мули*.

Насколько помнила Хуа Линь, меч Мули не выглядит как обычная деревяшка, что подобна тем, с чем бегали и играли детишки. Узкий, резной, точно произведение неизвестного талантливого художника, светлый. Меч под стать Син Юю. Достойный меч достойного владельца.

Син Юй редко пользовался мечом. Без надобности не призывал.

— А где твой меч? — обратился старина Цзян к Хуа Линь, что медленно моргнула и подтянулась. — Ты хоть помнишь, что он у тебя есть?

— Конечно, помню, — с ленцой протянула Хуа Линь. — История его появления не интересная. Он в камне находился. Старый, в наростах каких-то. Это были мои первые дни на горе Е. Я просматривала владения, забрела в «зал Шичжу*» и там среди камней что-то блеснуло. Я пошла и посмотрела. Отбила себе мягкое место при падении, сыро просто было. Предстал передо мной во всей своей своеобразной красоте.

История умалчивала шок и испуг, которые испытала Хуа Линь, когда перед ней предстал её меч. Тогда она ещё этого не знала. Страшным показался в первые минуты, оттого и бежала. Только после учитель Лу объяснил всё спокойно, ясно и доходчиво.

Меч Иньмэй* никогда не показывался людям, единственные, кто видел: учитель Лу и Хуа Линь. Уроки полётов на мече прошли быстро и безрезультатно. Поняв все ужасные прелести данного транспортного перемещения, Хуа Линь убрала Иньмэй далеко и надолго.

— Мой меч способен облака разрезать, — неожиданно поделился старина Цзян.

— Да? — Син Юй выглянул и с удивлением посмотрел на него.