Книга Главный герой становится Злодеем, страница 52 – Ли Лит

Игры богов? Испытывают, на сколько хватит жалких сил цепляться за жизнь? Разве в этом был смысл? Что в прошлой жизнь просто тянулась, что в этой — шла. В обеих жизнях ни родных, ни любимых. У Син Юя хоть память о семье была и есть, у Чжу Сюя — о дорогом человеке хоть статуэтка. Хуа Линь во второй раз доставалась жизнь без родных. Ни памяти, ни воспоминаний. Ничего нет. И вроде смирилась, но временами проявляла себя болезненная правда. Она тонким когтем скребла, причиняя боль, но убить раз и навсегда не убивала.

Хуа Линь сделала глоток. Кисло-горькое вино каплями сорвалось с подбородка, впитываясь в светло-серую, без должного света схожую с белым, ткань с алыми языками по самому низу.

Выпуститься из детского дома, поступить в университет, получить диплом, найти работу и на этом закончить жизнь. В этой жизни вроде нет ничего из прошлой, и в тоже время — всё вместе. Хуа Линь перешла на размышления о том, как может закончиться эта жизнь. Вариант с достигнутым бессмертием она, как обычно, приберегла напоследок. Так сказать, сгладить острый осадок от других вариантов. Перезвон разнёсся по двору. Кто-то поднялся и шёл по тропе к двору Юньцзянь. Поставить барьер, который служил звонком, — лучшее решение за последние полгода.

Сделав глоток и закрыв кувшин, Хуа Линь поднялась. Если пришёл Син Юй, она покажет ему Красавца и Комочка. Всё равно планировала завтра взять их с собой к старине Цзяну, вместе бы решили, как лечить братьев меньших. Не может же Красавец голым ходить, а Комочек на тоненьких лапках трястись.

Старина Цзян не пришёл бы. Если, конечно, ничего срочного. Но даже при таком раскладе должна школа полыхать. Не меньше ситуация.

Кувшин остался стоять на второй ступени сверху.

— Какие злые ветра занесли их, — буркнула Хуа Линь, заметив идущего ко двору Юньцзянь Чжу Сюя. За его спиной маячил старейшина Лю и спокойный на первый взгляд Жэнь Лунь.

— Выходи, — шикнул на неё старейшина Лю.

На подходе к калитке Хуа Линь расслабленно размотала ленту с запястья, завязала низкий хвост и сейчас стояла в распахнутой калитке.

— Давай быстрее, — выходил из себя старейшина Лю.

Хуа Линь затянула ленту и сложила руки за спиной.

— Нам нужно в лес Ао, — не стал ходить вокруг да около Чжу Сюй.

— Пропусти. Живо! — старейшина Лю зло сверкал глазами. Смешной. — Она смеётся?

Бедный. Даже лицо вытянулось. Всю злость вмиг растерял.

— Мы пройдём через твой двор, чтобы не тратить много времени на обход, — заговорил Жэнь Лунь. — Пустишь?

Хуа Линь подняла голову, лениво скользя взглядом по вечернему темнеющему небу. До чего же абсурдный вечер. Такого количества приходящих даже в день наказания девяти учеников не было. Странный день. Неужели, переступив порог одного, другое сваливается на голову неожиданно? В таком случае ничего не надо. Пусть глава, соученики, старейшины и ученики продолжают обходить гору Е. Хуа Линь мелко кивнула. Да, только сегодня, завтра всё станет по-старому. Сама возведёт покосившуюся стену. Нечего шастать в чужую жизнь. В её жизнь.

— Чего с ней разговаривать? Она ненормальная, — необычно тихо взревел старейшина Лю.

— Шицзе, — быстрым шагом Син Юй обошёл Жэнь Луня и старейшину Лю. За ним шёл Сун Вэнь.

— Старина Цзян приглашает завтра к себе, — с ленцой проговорила Хуа Линь. — У меня есть к тебе кое-какая небольшая работёнка.