Книга Главный герой становится Злодеем, страница 24 – Ли Лит

В голове месиво из мыслей, чужих слов, своих воспоминаний. В голове не укладывалось. Собственными глазами видела обряд, нового Верховного Владыку, которому от силы лет четырнадцать, бледного маленького человека с подростками, которых бездыханными унесли. Да даже Жрицу видела. А короткий разговор со Син Юем перечеркнул увиденную реальность. Это было на самом деле, Хуа Линь уверена в этом на все миллиардные проценты. Невозможно, чтобы нечто подобное привиделось. Невозможно и точка.

Перевернувшись на бок, Хуа Линь вздохнула. После слов о секте Сюэян из головы вылетели все другие вопросы. Были ли они теперь важны, не понятно.

— Получу, — вздохнула тихо Хуа Линь. Даже представить не получалось, что ждёт. Отчитают точно, тут даже к всезнающим ходить не надо. А может, в этот раз терпение у всех лопнет, и они пинком спустят с лестницы из школы Сяофэн. Вот тогда действительно удар о дно жизни. Во второй раз. Неужели это неизбежно? Похоже, история повторяется, не обойдёт стороной.

Хуа Линь перевернулась на другой бок. Моментами по телу вспыхивала тупая боль. Голова, не переставая, гудела. Вспомнив об ударе, Хуа Линь коснулась лба с левой стороны. Шершавость не более, как от небольшой раны, после которой и шрама не останется. Хуа Линь хмыкнула. Вот они, чудо-лекари школы Сяофэн, правда, под начальством Цзинь Янь двор Яое* потерял многое. Когда заведовал лекарским делом глава Лу, было по-другому. Лекари более ответственно относились к своему делу, отношение со стороны было лучше. Что там говорить, те лекари поуходили после смерти главы Лу. Лучшие лекари разбрелись по уголкам мира. Безумно печально. Хуа Линь нравилось проводить время на заднем дворе Яое, пока Чжао Дацянь перебирал травы. Молчаливый на людях лекарь говорил много наедине. Чжао Дацянь нравились пионы, любил яблочный сок, чай с кусочками ягод, теплая облачная погода приходилась ему больше по душе, чем тёплая солнечная. А ещё Чжао Дацянь любил детей. В мире Хуа Линь он был бы детским врачом. Лучшим детским врачом.

Хуа Линь с радостью бы захаживала в Яое, только Чжао Дацянь ушёл сразу, как не стало главы Лу. Далёкое путешествие манило его давно, а он всё никак не решался оставить свой пост. Случай подвернулся, не радостный, не с кувшином вина и не с другом плечо к плечу. Куда именно ушёл Чжао Дацянь, Хуа Линь не знала. Глубоко внутри теплела надежда, что они ещё хоть раз встретятся.

Вспоминая о чудо-лекарях, в памяти нарисовывался яркий портрет девушки, живущей лекарским делом. Хун Сяоин пробыла всего два года в школе Сяофэн и ушла вскоре после Чжао Дацяня. Жизнь менялась тогда, а Хун Сяоин не справлялась с горем. Она попала туда, куда мечтала с детства, да не ученицей, но она хотела в школу Сяофэн, и она попала в школу Сяофэн. Хотела оказаться под крылом главы Лу, и она оказалась там. И Хуа Линь понимала её. Сама долгие годы нежилась под большим уютным крылом учителя Лу. И прекрасно понимала причину ухода и завидовала. Уйти Хуа Линь не могла. Страх сковывал нещадно. Оказаться одной без всего в большом чужом городе страшно до дрожи в коленках. Поэтому она на месте, в то время как другие давно покинули и место, и её.

Цзинь Янь справлялась с Яое, но всё равно было уже не то. Лекари сменились, отношение поменялось, «начальство» — как называла Хуа Линь Цзинь Янь — не имело отношения к лекарскому делу. Просто есть и всё.