Книга Главный герой становится Злодеем, страница 124 – Ли Лит

Хао Фан пробирался сквозь высокий бамбук.

«Зачем?»

Неожиданно Хао Фан остановился и присел.

— Решила компанию мне составить? — прошептал он.

Хуа Линь присела рядом.

— Немного осталось ждать. Отсюда не видно будет восход солнца, но по барьеру сразу станет понятно.

Барьер должен исчезнуть — вспомнила упоминания из дневников Хуа Линь.

— Спасибо, — голос Хао Фана дрожал. Дело в холоде или внутреннем — не важно.

Хуа Линь склонила голову. Ей самой жизненно необходимо было застать исчезновение барьера и попасть на гору Е.

— Если что, можешь идти, — Хао Фан толкнул Хуа Линь в плечо.

«Останусь».

Плащ не спасал от холода. Стук зубов тонул в завывание ветра. Ночь тянулась долго.

Хуа Линь встрепенулась стоило Хао Фану подняться.

«Уже?»

— Ты замёрзла, возвращайся.

Хуа Линь уловила предвкушение в голосе Хао Фана.

«Скоро».

— Всё, идти, — подтолкнул её Хао Фан. — Ещё заболеешь.

Хуа Линь отступила, смотря на него.

— Удачи, — улыбнулся Хао Фан.

«Удачи, Хао Фан».

Хуа Линь не оборачивалась. Она покинула бамбуковую полосу.

«Наши пути разошлись, но нам нужно в одно место».

Никаких колебаний Хуа Линь не уловила. Барьер терял непроглядную туманность. В спину ударил сильный порыв ветер.

Прозрачный цвет заменил мутность. Тяжёлая туманность рассеялась. Хуа Линь протянула руку. Словное в тягучую, клейкую субстанция прогрузила её. Вокруг запястья образовалось слабое розовое свечение. Ещё немного и всё исчезло.

«Сейчас».

Как и писал Хао Фан барьер исчез.

На медленном выдохе Хуа Линь шагнула на гору Е.

«Белая с серыми разводами пелена заволокла чёрные глаза». * * *

Приятный полумрак и по-летнему тепло. На горе Е царствовало лето. Не как в тот последний день, не та жара. Но всё же лето.

Горло сдавило. Хуа Линь оттянула душащий ворот, перевязала плащ, ослабив завязки. И всё за считанные секунды. Она взлетела по лестнице, чудом не зацепившись носком сапога за ступени. Перед глазами то темнело, то расплывалось.

Когда в нос ударил запах вишни, Хуа Линь запнулась о собственную ноги и рухнула на колени. Искры вспыхнули перед глазами. Но ожидаемая боль не опалила колени и ладони.

«Говорят вишня не пахнет. Ложь».

У вишни особый запах. Она пахло теплом летних дней, приятной сладостью и лёгкой отрезвляющей кислинкой. Вишня пахла домом. Дом пах вишней.

Пошатываясь, Хуа Линь поднялась.

«Здесь лето».

Тёмные тяжёлые ягоды свисали с веток, много попадало на землю. Хуа Линь не думала для достоверности срывать или поднимать вишню. Она шла вперёд, оглядываясь по сторонам. Ничего не изменилось.

За барьером наступала зима, внутри — царило лето.

«Так странно».

Двор Юньцзянь стоял на том же месте. Хуа Линь со слезами на глазах отвернулась, заметив знакомую калитку. Зажмурилась.

«Там тоже ничего не изменилось?»

Хлопнув себя по щекам, Хуа Линь развернулась и подошла к калитке. Замялась на мгновение, открыла и вошла во двор. Ступала осторожно, словно Юньцзянь мог исчезнуть, раствориться перед глазами и под ногами. Входить во внутрь не стала. Обошла дом. Задний двор без изменений. На ступени на боку лежал кувшин. Щель между дверями в дом. Всё осталось так же, как и в последний день.

Хуа Линь проглотила ком и устремила блестящий от влаги взгляд на чёрное полотно. Лес Ао тоже не исчез.