Книга Главный герой становится Злодеем, страница 119 – Ли Лит

Подходя ближе, Хуа Линь узнала, это и правда был тот самый торговец, продавший ей котёнка и попугая. Вязкая слюна комом собиралась в горле. Хуа Линь прошла бы мимо, но Ан Ханьсюй остановился в паре шагах. Он без особо ярких чувств или эмоций наблюдал за молодой парой, которая не могла выбрать между полосатым серым котёнком и белом с рыжим пятнышком за ухом.

— Не знаю, оба красивые, — девушка металась. То одного погладила, то второго за ушком почесала. — Как быть?

— Да мне тоже, — её спутник сдержанно стоял рядом. — Выбирать тебе.

— Можете на других посмотреть, может кто больше понравится, — предложил торговец.

Хуа Линь перевела взгляд на Ан Ханьсюя. Он неотрывно смотрел на клетки.

«Тоже хочет питомца? Ученикам можно заводить животных? Что-то не припомню запрета».

Хуа Линь поразмышляла над возможно упущенном запрете на животных и пришла к выводу, что такого не было, но мог появится за её отсутствие в четыре месяца.

Пара к тому моменту выдохлась.

— Тогда никого? — девушка посмотрела на спутника. Тот пожал плечами.

— Ты же очень хотела кого-нибудь в наш дом.

— Но я не могу выбрать, — в голосе слышались ноты лёгкой безысходности.

— Берите двоих.

Хуа Линь повернула голову к Ан Ханьсюю, который подошёл, взял за руку и потянул за собой. В отличие от прошлых раз, в этот тянул, прилагая силу, с грубостью. Хуа Линь еле успевала перебирать ногами.

«Что случилось?»

Она заметила взгляды пары, которыми их проводили.

«Даже у меня с такой скоростью настроение не меняется».

Лавируя между людьми, они держали путь покинуть город.

«Домой. На своих двоих топать. Ноги же отвалятся. Издевательство».

Спасение нашлось привязанным к столбу у постоялого двора в конце улицы.

Возражать против коня Хуа Линь не стала. С облегчением, что не пришлось идти до школы, забралась первая на него.

Путь в молчание тоже не нервировал. Неожиданно для себя Хуа Линь даже умудрилась задремать.

Коня отпустили, не доезжая до лестницы. Шлепок и он скакал обратно.

«Умные всё-таки лошади животные».

Расстались у ворот. Ан Ханьсюй прибывал в глубоких мыслях, но всё же попрощался. Хуа Линь не стала настаивать на том, чтобы проводили. Сама могла добраться, путь помнила. Выбрала дальней путь, потому что короткий содержал в себе высокий или всё же низкий обрыв и без цингуна его преодолеть было бы сложно и долго.

Дорого казалась невыносимо далёкой.

«Больше не пойду никуда с ним. Нет, всё хватит. Буду сидеть дома в тепле и в сытости».

В опустившейся темноте отыскать вход стало той ещё задачей, с который Хуа Линь с не первой попытки справилась.

«Дом, милый дом».

Разминая шею, Хуа Линь устало поднялась на крыльцо.

«О!»

В горше не было ростка, который совсем недавно видела Хуа Линь. Высотой как две кисти с тонкими, с закруглёнными на концах листьями и горошком на вершине.

«Он должен зацвести с первым снегом».

Хуа Линь приподняла в незаметной улыбке губы.

«Уже скоро».

Она одобрительно качнула головой.

«Хао Фан дождался этого момента».

В приподнятом настроение Хуа Линь вошла в дом. Из зала и кухни лился слабый свет свечей. Со второго этажа донеслось ругательство.

«Хао Фан вернулся».

Хуа Линь успела дойти до лестницы на второй, когда из большой комнаты вышли и доковыляли до верхней ступени.

— Вернулась, — Хао Фан поднёс горящую свечу в руках к свече в подсвечнике на столбе лестницы.