Книга Главный герой становится Злодеем, страница 11 – Ли Лит

Собравшиеся попрятали глаза. Смотреть на ссору главы и старейшины — интересное занятие, но ведь они люди приличные, поэтому делают это скромно — подглядывая.

— Старейшина, Вы запамятовали, что мой учитель принял Хуа Линь к себе в ученики, а не Вы, — острый взгляд пронзал на мелкие кусочки. — Мой учитель был главой школы, и ни одно его слово, действие и решение не принесло школе плохого. Так с чего Вы решили, что у Вас есть право осуждать решение моего учителя, вашего шисюна, нашего главы? Ваши слова неприемлемы в школе Сяофэн ни к одному ученику, учителю, мастеру или старейшине. Не забывайте, что белые одеяния не навечно сохраняют свой девственный цвет.

Лицо старейшины Лю переменилось массой эмоций и чувств. А на словах о белых одеяниях и вовсе впал в шок. За таким шоком последовать должны белое, как натертое мелом, лицо, следующие прям на глазах седеющие волосы и ступор.

— Ты… — выдавил старейшина Лю. — Значит…

Он открывал и зарывал рот, как глупая рыба.

Как надоело.

Хуа Линь шаркнула ногой, привлекая внимание.

— Вижу, мои просьбы слишком не выполнимы, — неловко усмехнулась она, не чувствуя этой неловкости. — Что вы, что вы. Это всего лишь я. В таком случае оно не достойно вашего времени и внимания.

Хуа Линь знала, что никто ничего не сделает с играющей по ночам ученицей. Но глупое «захотелось отвлечь внимание от жалоб на свою персону» раздуло пожар с искрами ненависти. Вот теперь она вдоволь наслушалась про себя грязи. Столько, что лет шесть можно смело не принимать грязевые ванны, сказав спасибо старейшине Лю.

— Не буду больше отнимать вашего драгоценного времени, я пойду, — Хуа Линь кивнула Чжу Сюю и отступила.

— Останься, — остановил её глава Чжу.

Хуа Линь втянула до предела возможностей воздух и тихо выдохнула. Когда уже они успокоятся? Жила себе спокойно, никого не трогала, дремала, читала, изредка проводила беседы с учениками своих соучеников, ещё реже практиковалась, вспоминала прошлую жизнь, в целом занятая. Времени, чтобы шевелить угли неприязни в других, у неё попросту нет.

— Ученики должны отдыхать не зависимо от своих результатов, навыков, умений и знаний. Учитель Цзя, передайте своей ученице, что практиковаться с цинем по ночам мешает другим, для этого есть время с утра до вечера.

Невысокая Цзя Минь поклонилась и заверила, что сегодня же всё передаст. Старейшина Лю громко фыркнул.

— Причины игры по ночам я уже знаю, — Чжу Сюй кивнул учителю Цзя. Да кто не знал. Старейшина Лю часто бывал на экзаменах, и заручиться его поддержкой мечтал каждый. Экзамены сложные, а когда знаешь, что в случае провала тебя подстрахуют, это прибавляло уверенности. — Ещё есть что-то, Хуа Линь?

Хуа Линь задумчиво поджала губы.

— Пока, думаю, ничего такого нет.

— Хорошо. До меня тут дошло, что зал наказаний перевыполняет все мыслимые нормы.

Хуа Линь отступила. Ну теперь точно по её душу пройдутся. До того словно гладили по голове. Она еле сдержала себя от хмыканья. Здесь ни один не погладит её по голове, если только огреют чем тяжёлым, а после в придачу пнут с гордо вскинутой головой.

— Глава, мне неловко говорить, — подтянутый парень, Сун Вэнь, вышел вперёд, — за последнее время много учеников…

Он на секунду замолчал, обдумывая, какое слово подобрать.

— Много учеников не принимают установленные правила, часто их нарушают, дерутся. Ещё…