Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 192 – Сергей Изуграфов

И где? В ресторане в самом центре Афин! Дайте мне этого повара! Я ему сам что-нибудь отсеку! Это же надо умудриться так испортить идеальное блюдо, раздраженно бурчал он про себя. Джеймса Бэрроу на него нет!

Английский друг Смолева после проживания на вилле «Афродита» стал совершенно нетерпим к кулинарной халтуре и, не стесняясь, высказывал это поварам заведений в лицо.

Алекс, разумеется, скандалить не собирался. Но салат и в самом деле испорчен!

Гостиница «Эллада», находившаяся почти в самом центре греческой столицы, ломилась от наплыва туристов в разгар сезона. Каждый час подъезжали автобусы, которые высаживали у дверей отеля очередную толпу проголодавшихся туристов пообедать в ресторане «аутентичной греческой кухни», как гордо заявляли плакаты у входа. Гостиница уже несколько лет принадлежала швейцарскому бизнесмену, далекому от культурных традиций древней Эллады, несмотря на название. Видимо, ключевым вопросом для швейцарца был денежный поток. А «Эллада» за счет своего расположения обеспечивала его с избытком.

Нет, это издевательство, рассерженно подумал Алекс, отодвигая тарелку. Есть это совершенно невозможно. Где в Греции они умудрились найти такие «резиновые» овощи? А прогорклое оливковое масло? Это же поискать надо! Черт знает что такое!

— Что, после островных деликатесов глаза бы твои на этот салат не смотрели? — ухмыльнулся Виктор Манн, наблюдая за своим другом. — Я все ждал, когда ты взбунтуешься! Хорошо тебя понимаю! Я, брат, тут уже третий день, горьким опытом научен! Заказываю лишь чай в пакетиках и печенье! Его они испортить не могут. Хотя пытался тут один официантик: вместо кипятка мне еле теплой сырой воды как-то принес. Это его так угораздило в аккурат после моего разговора с министром. Можешь понять мое состояние!

— Представляю себе! — хмыкнул Смолев. — И ему не завидую…

— Я этого милого юношу за шкирку взял, пригласил метрдотеля, представился и сказал ему, что если еще раз это свинство повторится, то он сам побудет метрдотелем недельку в столовой городской тюрьмы. У меня там с некоторых пор хорошие связи, и уж ради него я договорюсь!

— И что? — подавил улыбку Смолев.

— Ну что… Второй день он мне лично на стол сам приносит вскипевший чайник. Вон, за колонной, видишь, маячит с бледным лицом? Метрдотель еще ладно… Но кухню не переделать. Повар у них какой-то мигрант из Марокко, сам понимаешь! Не грусти, не пропадем! Тереза присылает к вечеру водителя с нормальной домашней едой — разговеемся! А пока — потерпим. Ничего, зато до музея — два шага. А иначе бы ноги нашей здесь не было. А Фудзивара к обеду не выйдет?

— Нет, он на своей мини-кухне сам варит рис, что ему привозят из Японии. Все специи у него с собой. Редьку такуан, имбирь тоже с собой привез, а соевым соусом и морепродуктами его на дорогу снабдил Петрос. Думаю, неделю продержится, — кивнул Алекс. — Мы утром с ним переговорили, а когда я к нему заглядывал перед обедом, он как раз по «Скайпу» с кем-то общался. Говорили по-японски, похоже, что в Японию звонил. Думаю, что полчаса у нас точно есть, а потом вместе пойдем беседовать с японскими музейщиками.

— Нам бы всем эту неделю продержаться, — проворчал глава Бюро Интерпола, потирая глаза, опухшие от бессоницы. — Хорошо, японец делом занимается. А ты? Ну, порадуй меня, у тебя какие-нибудь мысли за ночь появились?