Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 73 – Тай Хоу

— Ничтожество! – презрительно выплюнул главарь, покидая арену.

Юнь Шэнли ощутил, как к горлу подкатывает то ли тошнота, то ли кровь, поэтому с глухим стоном перекатился на спину, все еще стискивая в жалком жесте ноющие нижние ребра. Его взгляд устремился высоко к потолку. Сама арена тоже находилась под землей и формой напоминала огромную яму: зрительские места находились на первом этаже трактира, поэтому площадка для боев располагалась ниже для удобства гостей – с высоты наблюдать за драками было интереснее. И из-за этого потолок над ареной располагался так высоко, что в свете факелов не получалось увидеть ничего, кроме черной липкой темноты. Как небо в безлунную ночь.

Глава Юнь с тоской подумал о том, что не был на улице и не видел солнечного света уже больше недели.

От взгляда на эту тоскливую беспроглядную тьму под потолком настроение испортилось еще сильнее. Юнь Шэнли не мог избавиться от нелепой мысли о том, что если что-то пойдет не так, то вся эта конструкция верхнего здания просто рухнет прямо в яму арены и он будет погребен под обломками навсегда. Как же глупо было стремиться сюда попасть… Глава Юнь начинал понимать тревоги Чжи Ханя. Возможно, он совсем немного переоценил себя и недооценил других. Если Мин Фань действительно был причастен к этим боям, тогда неудивительно, что его тело было сплошь покрыто синяками и ссадинами. Зачем вообще он сюда полез? Даже целое состояние не стоит того, чтобы здесь находиться…

Вдруг чье-то лицо появилось в его поле зрения, прерывая мучительные размышления.

— Долго еще собираешься валяться? – рявкнул Цзян Фэн, Летящий Клинок, и легонько пнул Юнь Шэнли в бок. – Подумают, ты труп, и вынесут тебя, как мусор. – Видимо, остальные собирались начать тренировку, а тут непонятно кто развалился едва ли не в центре арены.

Юнь Шэнли с трудом поднялся, ощущая, как ломит спину и ноет грудь. Он, прихрамывая, двинулся вперед, напоминая старое, искалеченное животное, торопящееся уйти подальше, чтобы зализать свои раны.

Цао Цзянь, тот самый Тигр из Янчжоу, насмешливо бросил Сяо Юню вслед:

— Эй, никчемыш! Раз ничего не можешь, может, вернешься назад к мамочке?

Юнь Шэнли, придерживаясь за ребра, с трудом направился к каменным ступеням у входа на арену, где сел в темный угол и затих, стараясь не привлекать внимания. Ему хотелось пить, но воду здесь выдавали только вечером и в маленьких количествах, а беречь ее про запас он еще не научился.

— Эй! – раздался вдруг рядом чей-то голос.

Глава Ведомства оторопел, не успев понять, кто к нему обращается, а главное – откуда.

— Амитабха! Пусть боги благословят их в этом бою, – произнес сидящий на расстоянии вытянутой руки Плачущий Монах, складывая ладони в молитвенном жесте.

Юнь Шэнли, схватившись за грудь, отшатнулся и попытался успокоиться. Этот тип пришел так неожиданно, словно возник здесь прямо из воздуха! Или, может быть, главе Юню после боя еще и память отшибло? Настороженно рассматривая тощую сухонькую фигуру Монаха, Юнь Шэнли невольно задал первый пришедший на ум вопрос:

— Это разве правильно – обращаться к богам за помощью… в таком деле?

Юнь Шэнли не мог понять, как можно одновременно причинять людям вред, разбивая чужие лица в кровь и нередко ломая ноги и руки противникам, и при этом молиться о благополучии таких же преступников.