Книга Проклятие Золотого города, страница 194 – Тай Хоу

Юнь Шэнли достал из-за пазухи маленькую коробочку и протянул ее Яо Линю.

— Я понятия не имею, что происходит в голове твоего любимого принца. – Хозяин постоялого двора открыл подарок и увидел жетон с вырезанным именем. Теперь и в его руках тоже имелась небольшая власть…

Яо Линь сказал одно, но на деле же был уверен, что отношение Ся Ваньба поменялось из-за случившегося в храме, когда он закрыл Тайцзы своим телом. Неужто так легко втереться к Его Высочеству в доверие?

— А что же ты? Я слышал, как вся Великая Ся ликует и дивится: сам наследный принц раскрыл крупное дело с похищением людей, убийствами, присвоением золота, и все это было проделано не просто каким-то мелким негодяем, а наместником целого округа. Теперь его достижения запишут в исторические хроники, глава Юнь.

Ресницы главы Ведомства дрогнули, и он опустил голову, чтобы никто не видел его эмоций.

— Я знаю, – больше он ничего не сказал по этому поводу. Да и о чем тут можно было говорить? Император одобрил поездку в Далин именно ради этого. У них был договор. Он узнал, кто убивал животных, наследник же приумножил свои заслуги, только вот невыраженная и невысказанная обида в сердце, наверное, не забудется никогда, сколько бы Юнь Шэнли ни убеждал себя в обратном. – Те статуи в Далине… Мы попытаемся выяснить, кто их заказывал, но прошло так много времени, что неизвестно, получится ли узнать хоть что-нибудь. Пока я приказал убрать их из всех храмов, чтобы не привлекать к тебе лишнее внимание…

Яо Линь опустил глаза, пряча лицо:

— Спасибо…

— Глава Ведомства! – К ним подбежал Сунь Юань, только вышедший из здания тюрьмы. – Мы допросили чиновника, что привезли сегодня утром, хотите взглянуть?

Юнь Шэнли одобрительно кивнул и двинулся уже следом за подчиненным, но оглянулся на Яо Линя:

— Линь-Линь, идем.

Яо Линь опешил. Настолько ли Юнь Шэнли ему доверял? Если бы узнал его получше – смог бы вот так вот просто позвать за собой и раскрыть ему тайны Ведомства? Скорее всего, нет. Яо Линь опустил котенка на землю, планируя на обратном пути забрать его на постоялый двор.

Они пришли в кабинет главы. Чжи Хань и Сунь Юань доложили главе Ведомства о том, что преступник полностью признал вину.

— Совсем ничего не отрицал?

— Он не говорит ничего, кроме: «Я виноват. Все моя вина».

Юнь Шэнли сел за стол и стал читать то, что удалось выяснить о виновном.

— Это что-то новое. Он первый такой. Сам признает вину – мечта любого судьи.

Яо Линь, разглядывающий пыльные шкафы со свитками, мысленно негодовал из-за того, в каком состоянии находился кабинет главы Ведомства. Рабочее место – лицо работника, и если у него тут бардак, то такая же каша царит и в голове. В этом он не сомневался.

— Вам бы тут убраться…

— Линь-Линь, ты сейчас очень помогаешь…

— А я и не говорил, что буду помогать. Ты же сам меня пригласил. – Но любопытство все же взяло верх, и новый работник Ведомства наказаний поинтересовался: – Что за чиновник? Наконец-то перешли на своих?

Сунь Юань доложил:

— Чиновник Цай. Служил в Министерстве доходов и оказался причастен к обмену деньгами и золотом между столицей и Далином, так как он ездил туда для сбора налогов. Одним словом, он был одним из тех, кто принимал взятки от наместника Су, покрывая при этом его делишки.