Книга Проклятие Золотого города, страница 170 – Тай Хоу

— Лекаря… – Яо Линь схватил его за руку и сильно стиснул, а потом вдруг его глаза закатились, и он потерял сознание.

— Да, сейчас… – Юнь Шэнли, чувствуя, как от ужаса встает ком в горле, поднял его обмякшее тело на руки и быстрым шагом направился к выходу из храма. – Чжи Хань, я оставляю все на тебя!

— Глава Юнь! – Чжи Хань посмотрел на толпу замерших людей и тех, кто был без сознания, и тяжело сглотнул. – Не бросайте меня с ними!

В порыве страха за жизнь Яо Линя глава Ведомства все же не забыл приказать своим людям связать наместника Су и не спускать с него глаз. Проходя мимо встревоженного советника Луна, он остановился. Юнь Шэнли знал, что Лун Жуй тоже беспокоился за Яо Линя. Но наместник и тетушка Гу были очень важны, несмотря на то что совершили нечто ужасное.

— Советник, не смейте ничего предпринимать. Вам может подчиняться местная стража, но у меня есть императорский указ, поэтому слушаться они обязаны меня. Наместник Су теперь в моих руках. – Юнь Шэнли все еще был уверен в том, что Лун Жуй тоже приложил руку ко всему, что натворил наместник Су. И так как последний все еще находился без сознания, управление стражей Далина переходило в руки советника Луна. Если он сейчас поднимет бунт, люди Юнь Шэнли точно не смогут выбраться отсюда живыми.

Советник поник, все еще смотря на связанного наместника Су. Они были не столько начальником и подчиненным, сколько… друзьями. Конечно же, Лун Жуй знал обо всем, но никогда не одобрял чужих действий, понимая, что воду в решете не удержать.

Глава Ведомства ворвался в ближайшую к храму гостиницу, распугав людей в обеденном зале, выкупил несколько комнат и потребовал найти лекаря, а лучше нескольких. У наследного принца была видимая травма и следы крови на лице, а Лэйчэн, сколько ни зови, не просыпался, только тихо дышал и изредка хмурился. Яо Линь же… Он приходил в сознание и снова проваливался в беспамятство, а все его тело била мелкая дрожь. В Далине найти хорошего и неподкупного целителя оказалось непросто, но местные жители, всполошившиеся от увиденного, посоветовали мужчину, живущего на окраине города.

С каждой минутой состояние Яо Линя ухудшалось, и Юнь Шэнли оставалось лишь бесконечно наворачивать круги по комнате в томительном ожидании. Люди Ведомства, отправленные Юнь Шэнли, наконец добрались до дома лекаря и привезли его на постоялый двор, несмотря на поздний час. Узнав от стражников о случившемся, лекарь Гао сам запрыгнул на лошадь, а сразу по прибытии велел немедленно приготовить холодной воды.

Когда Яо Линя погрузили в бадью прямо в одежде, на мгновение ему стало легче – воду взяли из горных ручьев, и она оказалась ледяной. Но боль вскоре вернулась – словно тысячи игл пронзили его внутренности, заставляя сжаться и заерзать в воде.

Лекарь Гао, наблюдающий за его состоянием, недовольно цокнул языком, после чего приказал вытащить больного из деревянной бочки и уложить на постель. Обхватив пальцами тонкое запястье, лекарь вслушался в биение пульса и замер. Юноша явно был отравлен, причем серьезно, и яд оказался непростым – лекарь понял, что не может определить, что именно попало внутрь чужого тела.

Задрав мокрый рукав, он осмотрел руку юноши, и лицо целителя Гао побледнело. Он пристально взглянул на встревоженного Юнь Шэнли, заслоняя собой больного и возвращая ткань на место.