Книга Смерть накануне свадьбы, страница 109 – Фиона Литч

— Помню. Это было ужасно. Ты тогда была там?

Я кивнула:

— Да. Нас было пятеро, мы эвакуировали станцию, когда фургон выехал на тротуар и начал давить людей. Мы не знали, что делать: нельзя было отправлять всех обратно в метро, вдруг там взорвется бомба. Поэтому мы выстроились живым щитом перед людьми и направляли их в ближайший универмаг, все время наблюдая, как фургон приближается, и думая, не взорвется ли станция у нас за спиной.

— Черт возьми, Джоди… — Натан потянулся за моей рукой, но передумал. Я была слегка разочарована.

— Могло быть хуже. Фургон врезался в автобусную остановку — к счастью, там уже никого не было, — и водитель выскочил, размахивая огромным ножом. Тогда мы все на него кинулись и обезоружили. Честно говоря, еще и изрядно его отметелили. Угроза бомбы оказалась ложной, ее придумали, чтобы выманить всех из метро.

— Должно быть, это было ужасно. Неудивительно, что ты ушла.

Я покачала головой:

— Я не струсила, если ты это имеешь в виду.

— Я не это имел в виду.

— Я бы осталась. Да, это меня потрясло, но ты же знаешь, что у нас за работа: все вместе, все друг друга поддерживают, так? — Я улыбнулась, вспоминая друзей-сослуживцев, шутки и подколы в столовой. Я это обожала. — Я проходила психотерапию. А моя дочь — нет.

— А-а… — сказал Натан.

— Сейчас же все снимают, правда? Чертовы мобильники. А новостные каналы еще и подстегивают это, показывая такие видео. Ей было всего одиннадцать, так что тогда она этого по телевизору не видела, но видели ее школьные подруги. Они спросили, видела ли она, как ее мама стала героем, и она нашла это в интернете. Потом неделями ей снились кошмары. Она плакала каждый раз, когда я выходила из дома. И я вспомнила, как сама в детстве переживала за отца, когда он отправлялся на дежурство. А ведь тут, в Корнуолле, ему приходилось иметь дело только с домушниками и угонщиками. У Дейзи же было гораздо больше поводов для тревоги.

— Вот почему ты ушла, — сказал Натан.

— Да. И как бы я ни скучала, я ни секунды не жалею.

Мы допили кофе и попрощались — странно… почти официально. Расследование было закончено, но ведь это не значит, что наши пути больше не пересекутся, пока мы оба живем в Пенстоуне. И я пошла назад в гараж, за фургоном.

Двигатель не кашлял, а урчал, и Роб был прав: выглядел и двигался он как новенький. За исключением того, что при определенном освещении, даже без старых наклеек секс-шопа и под несколькими слоями краски, все еще проступал слабый контур.

Я знала, что моему фургону навсегда суждено остаться похаб-мобилем. И поехала домой.

* * *

— У тебя тут гости, — сказала мама, открывая дверь в сад.

Я обернулась и увидела Тони.

— Привет, все нормально? — сказала я, подвинувшись, чтобы он мог сесть рядом со мной на ограду.

— Ага. Чем занята?

— Любуюсь пейзажем.

Он сел и перекинул ноги так, что мы теперь смотрели в одну сторону. Его ступни свисали над одним из многочисленных кустов утесника, усеявших корнуолльские поля.

— Ого.

— Ради этого вида я и купила дом, — сказала я, — но у меня почти не было времени просто сесть и полюбоваться.

Большая часть сада была сбоку от дома, позади — лишь маленький участок. Из-за склона каменная стена с этой стороны была невысокой, сидеть было удобно, но со стороны пастбища она была куда выше, так что мои парнокопытные полорогие соседи не могли (надеюсь) через нее перемахнуть.