Книга Второй шанс на рассвете, страница 30 – Сова Люськина

Валь первым ударил кулаком в грудь в знак признания и верности.

— За вами! — прогремел его голос.

Остальные последовали его примеру. Удары один за другим наполнили ночь. Эмерс стукнул в грудь последним.

Совет начался.

— Сегодня мы собрались здесь не для пустых речей, — Крисан медленно обвел всех взглядом, — мы здесь, чтобы понять, как подчинить серебряную душу.

Тишина стала глубже.

— Моя избранница, Элая, из народа Слаума, — он сделал шаг в сторону, давая всем разглядеть девушку. — Ее племя веками живет под покровительством Луны. Их магия не борьба, как у нас. Она течет в их крови, подобно свободной реке.

Элая стояла неподвижно, ее лицо не выражало эмоций.

— Они видят прошлое, будущее и настоящее. Их сила безгранична. — Голос Крисана понизился, став почти звериным рыком. — И теперь она будет нашей.

В кругу пробежал ропот.

— Речи твои сладки, Крисан, — резко встрял Валь, скрестив руки на груди. — Но кто поручится, что мы не понесем наказания? Луна как и Солнце. Она не прощает ошибок.

Крисан холодно усмехнулся.

— Если кто сомневается. Я не держу.

Тогда старик Енар поднял дрожащую руку.

— Прежде чем решать что-то, надо понять природу этой силы. — Голос хриплый, как скрип старого дерева, заставил всех прислушаться. — Расскажи нам, Элая. Говорят, этой магией можно вернуть молодость. И мужскую силу.

В тусклых глазах вспыхнул голод. Элая медленно повернула голову.

— Латифика… — прошептала она, и имя это прозвучало как печать, сорванная с запретного свитка. — Лунная Душа не подчиняется. Она избирает.

Ее пальцы скользнули по пустоте, и вдруг искры костра замерли, повиснув в воздухе, словно пойманные в паутину незримых сил.

— В час посвящения, — голос ее стал глубже, наполняясь отзвуками забытых ритуалов, — каждой из нас на спину наносят круг. Знак повиновения. С этого мгновения мы ученицы. Латифика ведет нас, но ее шепот проникает в сны и раньше. Она лжет. Говорит, что помогает, но на самом деле питается нами. Чем больше жриц, тем она сильнее. Мужчины… — здесь губы ее искривились в жестокой усмешке, — пьют нашу кровь после обряда и обретают неуязвимость.

— А что ты сама умеешь? А если Луна отвергнет тебя, — вырвалось у Серафа.

Элая не ответила. Вместо этого воздух вокруг нее дрогнул, и там, где только что стояла девушка, теперь высился зверь. Могучий тигр, он оскалил клыки, и Крисан засмеялся, наблюдая, как бледнеют остальные. Когда же Элая вновь стала собой, Енар поднялся.

— Руну Луны мы нанесем, но ее надо заключить в иную, — произнес он. — Так, чтобы Луна приняла нас за своих.

— Силой не выйдет, — Валь провел рукой по лицу. — Разбудим лишь ее гнев. А свет… — он бросил взгляд вверх, — все равно просочится через клетку.

— Ублажить надо, — Тогрим развел руки, и его тень расползлась по земле хищной змеей. — Как девицу в постели. Пусть поверит, что мы жаждем ее, а не ее силы.

— Руна любви, — Енар провел пальцами по бороде, и в его глазах вспыхнул холодный расчет.

— Лучше руна жизни, — Сераф резко встряхнул головой.

— Жизнь лишь напоит ее сильнее, — Крисан стиснул зубы.

Элая молчала, ее пальцы непроизвольно сжались. Она не знала тонкости рун, но верила в успех. Верила в Крисана.

— Сорвем листья, — предложил Валь. — Зимой Луна всегда путается в ветвях, как будто в сетях.