Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 97 – Ирина Ваганова

— Вот как? — удивлённо изогнула бровь леди Леви. — А кто она, эта художница? Известно?

— Нет. — Мальчишка понизил голос, будто говорил по большому секрету: — Это тайна. Никто не знает. Приехала издалека, купила дом в посёлке, ни с кем не говорит, ничего не объясняет.

— А ты откуда знаешь? — я попытался поймать болтуна.

— Один постоялец папане рассказывал, вот я и подслушал.

— Какая интересная у вас с братишкой жизнь, — усмехнулся я. — Книжек не надо, слушай, что гости говорят, вот и всё.

— Ну-у-у... — протянул пацанёнок, — ...не все такие как вы, чаще встречаются обычные, даже скучные.

Так за разговорами о буднях Томаса и Матуса мы доехали до места. Это был очень высокий берег, он возвышался над уровнем воды почти на полкилометра. Море потемнело, высокие волны с грохотом обрушивались на каменный обрыв, достигая едва ли не половины его высоты. Ветер гудел, сердясь на толстопузые неповоротливые тучи, те то сыпали мелким дождичком, то рыдали, роняя крупные капли.

Мыс — у основания широкий — врезался в море длинной стрелой, конец её терялся в туманной дымке. Белая беседка с украшенными резьбой стойками, сплошной оградой и оранжевой черепичной крышей казалась дивным цветком посреди серой непогоды. Мы с Матусом бегом понесли вещи, леди Леви, с трудом удерживая над собой раскрытый зонт, спешила за нами. К счастью, извозчик подъехал почти вплотную, нам пришлось сделать шагов пятьдесят, не больше.

— Как здесь хорошо! — воскликнула Маэлиса, складывая зонт и прохаживаясь по сухим доскам пола. — Удивительно! Ни дождь, ни ветер не чувствуется.

Я установил этюдник, подошёл к перилам и провёл по гладкой деревянной поверхности ладонью.

— Защитная магия. Простенькая, но её достаточно.

Это стало утешительным открытием. Тот, кто воздвиг в центре мыса эту беседку, заботился о неведомой нам женщине и совсем не думал о незнакомой ему художнице, а теперь Маэлиса может воспользоваться комфортом и спокойно рисовать хоть целый день.

— Езжайте, Тед! — леди выдернула меня из глубокой задумчивости. — Мы с Матусом прекрасно справимся.

Она пожелала мне удачи, я ответил тем же и поспешил вернуться в карету.

Извозчик, довольный щедрой платой, довёз меня до самых ворот кладбища и даже не сразу развернулся, чтобы умчать поскорее. Привстал на козлах и поцокал языком, указывая на видневшиеся сквозь ограду дорожки:

— Гляньте-ка, господин! Тут, кажись, порядок навели.

Я согласился. Действительно, в предыдущее моё посещение вид был унылый, от зарослей веяло какой-то безнадёгой. Кто-то старательно повыдергал бурьян, смёл с плит и памятников сор и даже подравнял холмики. Теперь за дело взялся дождичек, нудно моросящий и пускающий ручейки, которые тщательно смывали жёлтую пыльцу в мутные потоки, стремящиеся к невидимому отсюда водоёму.

Старик Дрэго прав, новая хозяйка кладбища крепко взялась за дело, теперь есть надежда, что люди перестанут опасаться этих мест и будут содержать семейные захоронения в должном порядке. Проводив отъезжающий экипаж взглядом, я поспешил к сторожке, где и застал дремлющего на крыльце дедушку. Негромко его окликнул, но не заметив реакции, решил не будить. Быть может, Дрэго утомился, помогая хозяйке, пусть отдыхает. Я прошёл мимо него к другому входу и постучал. Ответили мне с большой задержкой, пришлось проявлять настойчивость.