Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 6 – Ирина Ваганова

Поскольку папа был человеком твёрдого характера, проявлять любопытство было бесполезно, именно потому я научилась расспрашивать исподволь, не проявляя особого интереса, чтобы он случайно проговорился хотя бы немного. Тогда уже можно будет аккуратно распутывать клубок. Именно такие планы я строила, занимаясь готовкой. Пока тушилась фасоль, я резала и обжаривала лук, давила чеснок, освобождала от кожицы томаты, а сама размышляла. Никак не могла объяснить причину, по которой папа медлил, не выходя из подвала, когда граф-грубиян кричал, обвиняя меня в мошенничестве.

Быть может, следящий артефакт испортился? Но тогда, почему отец разговаривал с моим обидчиком так, словно всё слышал? Я точно помнила, что папа сразу стал доказывать мою непричастность к изготовлению фальшивки. Мне приятно, что он так искренне верит в мою невиновность, но… Что могли значить его советы обратиться за разъяснением к управляющему графа. Странно, что отцу вообще пришло в голову давать какие-либо советы. Тем более что вышел он с оружием. Это нужно было додуматься — взять в руки магострел!

Увы, тщательно выстроенная беседа не состоялась. Отец не пришёл к ужину, я ела в одиночестве. Уже собиралась ложиться в постель, когда услышала шаги на лестнице. Наспех закутавшись в шаль, выскочила встретить папу, спросила надо ли разогреть ему еду, но он лишь отмахнулся, сказав, что перекусил у знакомой вдовушки. Это была его дежурная отговорка. Наверняка встречался со своими дружками, но говорить об этом не хотел, впрочем, как обычно. Пришлось мне отправляться в постель, так и не прояснив интересующие меня моменты.

Следующий день выдался вполне обычным. Утром я поехала на рынок, чтобы купить свежей зелени, фруктов и овощей. Один знакомый торговец обещал привезти для меня свежей рыбы из приморского Сэльрона. Резковатый дядечка с обветренным лицом по своему обыкновению стал зазывать меня посетить побережье. Мол, жить в полутора днях пути от моря и никогда его не видеть — просто преступление.

— Почему же, — спорила я, — отец возил меня к морю лет восемь назад.

— Ого! Что я слышу? — возмущался рыбак. — Леди бывала на море и не влюбилась в него?

— Влюбилась, ещё как, — весело ответила я, подумав, что торговец прав, мне действительно нужно как-нибудь выбраться в Сэльрон, пожить там неделю, а то и две, чтобы написать этюды с морскими видами. Наверняка, такие картины будут пользоваться спросом.

Домой я вернулась незадолго до полудня. Отца тревожить не стала. Он с хмурым видом натягивал холсты на рамы, чтобы подготовить их для меня. Обещал и прогрунтовать, что значительно облегчало мне работу. Я же сменила простой наряд на элегантное платье и открыла салон.

В скором времени в «Долину уюта» заглянула примечательная клиентка — невысокая, фигуристая и яркая. Я видела её впервые. Мне было приятно, что незнакомку заинтересовали мои картины, она рассматривала их с восхищением.

— Вам что-нибудь понравилось? — спросила я.

— Всё очень понравилось, только… Я хотела бы портрет заказать.

Девушка показалась мне немного встревоженной или смущённой, поэтому я постаралась её приободрить:

— Пойдёмте, я провожу вас к мастеру. С ним и договоритесь обо всём.

Клиентка скрылась за зеркальной дверью, а я достала блокнот и грифель, собираясь, пока нет посетителей, сделать несколько набросков. На первой свободной странице изобразила милую девушку с аппетитными формами, такой персонаж прекрасно будет смотреться в жанровой сценке с крестьянскими ребятишками или пастухом на фоне поля зрелой пшеницы и далёкой деревеньки на бугре.