Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 4 – Ирина Ваганова

Не хватало ещё нам убийства прямо в выставочном зале! В моём воображении стремительно пронеслись картинки, на которых очень симпатичный граф падал на пол, широко раскинув руки, я закрывала лицо ладонями, а мой отец утаскивал тело в подвал. Хотя, почему в подвал? Ведь именно там находится портретная мастерская. Прятать мертвеца там, куда заглядывают клиенты — не лучшая идея.

Папа выделил мне для работы светлую мансарду, а сам ютится в неудобном помещении без окон. Я много раз предлагала отцу работать рядом, готова была потесниться, но он утверждал, что не любит солнечного света. Никогда не понимала этого, как может художник не любить солнечный свет? Всё-таки при магическом освещении многое выглядит ненатуральным. Впрочем, как и королевский портрет папиной кисти.

Это было для меня загадкой: почему многим — не всем, конечно, но достаточно большому количеству людей — нравились эти неряшливые портреты. Я сама вела бухгалтерию и прекрасно понимала, что продажа моих картин приносила не такой доход, чтобы «Долина уюта» процветала. Большую часть прибыли составлял заработок отца.

Я, видимо, слишком утомилась, беседуя с графом, поэтому не сразу стала прислушиваться к негромкой беседе. Несколько тягучих мгновений витала в собственных мыслях и обратила внимание на мужчин лишь, когда они замолчали, оба уставившись на меня.

— Что? — спросила, с удовольствием заметив, что отец опустил оружие.

— Ну? — он спрашивал не меня, а графа. — Видишь, моя дочь не обладает магией, исключительно талантом.

Я хлопала глазами, не очень понимая, радоваться мне или обижаться на эти слова. То, что я меня нет магии — обидно, досадно и… Зато есть талант, что неплохо, ведь это позволяет мне зарабатывать кусок хлеба любимым делом.

— Допустим, — заговорил молодой человек, — и что это доказывает?

— Маэлиса никак не могла подделать магическую печать. Неужели непонятно? — улыбаясь мне, сказал отец.

— А кто мог? — граф резко повернулся к нему.

— Этого я не знаю. Могу только дать совет, хорошенько расспросите управляющего, кому он передавал сведения об имуществе умирающего. Ведь даже поддельные завещания не составить без нужной информации.

— Совет дельный. Я им воспользуюсь.

— Поторопитесь, ваше сиятельство, время не на вашей стороне!

От холодной отцовской улыбки даже у меня морозом по коже пахнуло, не представляю, что чувствовал недовольный посетитель. Нервно дёрнув подбородком, он коротко мне поклонился и резким шагом вышел на улицу. Я наконец вздохнула с облегчением.

— Прости, дочка, — отец подошёл ко мне и погладил мою лежащую на прилавке ладонь, — я далеко не сразу понял, что этот ненормальный транцельванец что-то имеет против тебя. Сначала показалось, что флиртует.

— Папа! — возмутилась я. — Что такое ты говоришь? Как можно!

— А что? Ты молодая хорошенькая леди. Не замужем и даже не обручена. Почему бы тебе не пококетничать с посетителем?

Я не стала спорить, напоминая, что почитаемая мною светлая богиня Аурана благоволит лишь тем, кто ведёт нравственную жизнь. Отец давно не был в храме и не слушал проповедей, а над аурахами — служителями храма богини — мог и подшучивать, так что не стоило его провоцировать на богохульство. Поэтому я сменила тему:

— Почему ты назвал графа Конни транцельваньцем?