Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 99 – Елена Княжина

В голове не укладывалось. Этот загорелый сноб потребовал меня себе для «всяких разных смыслов», а папа спокойно согласился? Подмахнул контракт не глядя? Еще и вид делает, что все в порядке!

— Я бы, конечно, намекнул тебе перед его приездом, что вот, мол… уговор есть уговор. И выбирать не приходится, – растерянно озирался отец, поглаживая взглядом стеллажи, забитые мамиными книгами. – Чтобы неожиданностью большой не было. А там, глядишь, до свадьбы и попривыкла бы к этой мысли. Бабку твою за деда тоже так выдали, и ничего. Очень счастливая была потом…

Я снова плюхнулась задом на стол, и книжная стопка пошатнулась.

— До какой… к гхаррам… свадьбы? – процедила, расширив до слез глаза. Но бешеные черные мошки, танцевавшие перед ними, никуда не исчезли.

— А они какими-то разными бывают, малышка? – Отец ласково похлопал меня по коленке, и я дернулась. Одна из книжек с грохотом сорвалась вниз и шлепнулась на ковер.

Мошки, плясавшие перед глазами, ускорились. Вся эта круговерть теперь напоминала старинный анжарский танец. Шустрый такой, с выкидыванием колен и задиранием юбок.

— Ты ж сказала, что сир Рэдхэйвен оповестил тебя о своих… эмм… намерениях? – Папа погладил меня по горящей щеке, и его рука показалась ледяной, колючей.

— Оповестил, – буркнула и гневно засопела, припоминая беседу о «самых разнообразных смыслах», в которых ему, этому сиру Рэдхэйвену, было меня, видите ли, угодно. – Так он, выходит, меня… на мне…

— Женится? Разумеется, Эйвелин. Наш договор касался этого, – «успокоил» папенька.

Час от часу не легче! Даже не сразу поняла, хуже это или лучше. А потом как поняла… Конечно хуже! Не в одноразовое пользование меня берет, а на целый абонемент претендует. Для всяких разных смыслов.

— И чем ты думал, пап, когда соглашался на свадьбу? – упрекающе покачала головой.

Мой отец не самый прогрессивный в мире мужчина. И не самый самостоятельный, без Долии и недели бы не протянул. Важные решения ему тяжело даются: раньше их принимала мама.

— Малышка… Не злись, – продолжил гладить по щеке. – В тот день мне казалось, что я ничего не теряю. Ты умирала, Эйви. Никто не мог тебе помочь, а этот мужчина… Он смог. Не знаю, право слово, как ему это удалось, но он вернул мне мою девочку. Я пообещал ему все что угодно. Пойми… за твою жизнь я бы и душу отдал.

— Ты и отдал… просто мою, – флегматично пожала плечами, скатываясь на его подлокотник и опуская гудящую голову на плечо своего старика.

Тейка бы сейчас тут спектакль устроила. Трагикомический. Но у меня после нескольких часов на полу ни на что не было сил. Да и актерского таланта у меня в разы меньше, чем у мисс дир Папиллон.

— Я дал слово, дочка. Я его сдержал, – вздохнул отец. – Кто же знал, что этот хитанец захочет тебя. Он утверждал, что ты категорически не в его вкусе!

Даже так? Ну и ладно! Он тоже не в моем совершенно.

А в моем… Диккинс вон в моем. Среднестатистический и неспособный мало-мальски удивить. Зато рядом с ним я всегда ощущаю почву под ногами. А с этим хитанцем кошмар форменный. Вот как на воздушном судне – туда-сюда качает. В основном в сторону злости и ярости, и лишь изредка – благодарности.

Обида скребла по ребрам. Если я не в его вкусе, то что за глупая прихоть? Еще и свадьба! Этому снобу в столице настолько скучно, что все прочие развлечения уже перепробовал?