Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 139 – Константин Фрес

Его золотые глаза полыхали ярче огней, пожирающих дома.

— Что… что случилось?! Почему?! — выдохнула я.

Вихрем в памяти пронеслись лица всех знакомых, родных.

О родителях я не скорбела. Если б дело касалось только их, я бы спокойно развернула оленя и продолжила свой путь.

Но там были мои сестры и братья!

Младшие!

— Вероятно, так того пожелала Темнейшая, Элениэль, — усмехнулся Мрак.

— Каким нужно быть подлецом, чтобы согласиться выполнить этот приказ! — вспылила я. Мне чудились крики ужаса и запах горелой плоти.

— Не много эльфов, думаю, согласились разделить вечность и первую весну с Элениэль, — усмехнулся Мрак. — Там хозяйничают маниакане. Это их душный смрад доносится по ветру оттуда…

— Дала бессмертие манимаканам?! — ахнула я изумленно.

— Ну, это легко исправить, — промурлыкал Мрак, щуря золотые глаза. — Прикажете напасть и выбить из города приспешников безумной Элениэли, Темная дева?

Князь Альфсол напряженно вслушивался в наш диалог. Но встрять не осмеливался.

— Да! — резко вскрикнула я.

— Это дело для Золотых стрел, — прошипел Мрак страшно.

Он обернулся назад, махнул рукой, созывая темные силы.

И мимо меня словно река из черного непроглядного дыма полилась!

В этой реке только сверкали злотые наконечники стрел, собирающиеся испить много бессмертных душ…

Не выдержав ожидания, я подстегнула оленя и рванула вслед за Мраком.

— Куда?! — выкрикнул Альфсол в страхе. — Ты погибнешь, безумная!

И он рванул вслед за мной, подхлестнув своего коня.

И в мыслях не было у меня ввязываться в бой.

Я лишь хотела отыскать отчий дом и убедиться, что с братьями и сестрами все в порядке.

Мрак и его воины заполнили все улицы.

Маниакан, ломающих, жгущих и крадущих, выбивали десятками.

Они умирали, верно, и не поняв, откуда к ним явилась смерть.

Падали, сжимая добычу в страшных руках, будь то утварь, мешок монет или женщина.

Свой дом я нашла очень быстро.

Вокруг него валялось уже с дюжину тел. И бой уходил дальше по улице.

Я толкнула ворота, ощетинившиеся стрелами, как маниакан, так и воинов Мрака, и ворвалась во двор.

Двор был истоптан, но крови как будто б не было.

Я влетела стрелой по крытой лестнице на крыльцо, рванула на себя дверь.

В доме было темно, холодно. В глубине его слышалась какая-то возня, сдавленные не то стоны, не то мычание. Словно кому-то зажимали рот ладонью.

Привычным уже движением я выхватила стрелу из колчана и заложила ее на тетиву.

Продвигаясь по коридору, толкала ногой двери, я осматривала полутемные комнаты.

Но всюду было пусто.

Даже дети не прятались — а они обычно делали это очень шумно, пыхтя и громко сопя.

Теперь комнаты встречали меня пустотой…

И лишь в большом зале я нашла источник странной возни.

Я распахнула двери, и увидела, как на полу дерутся трое. Мать, отец и маниаканин, чьи черты мне были смутно знакомы.

Да это ж тот самый, что уже трижды должен быть мертв!

Тот, которого Элениэль послала меня изнасиловать!

Судя по всему, сюда его привел мой запах и желание отомстить.

Он собрал все добро, что смог унести в мешке.

Хотел ограбить дом. А обитателей его убить, судя по всему. Рядом, на полу, валялся затоптанный, затушенный факел в грязной луже сажи.

Дети, всхлипывая, сидели под столом, сбившись все вместе.

Отец, раненный мной, дрался за свои пожитки как лев.