Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 82 – Екатерина Мордвинцева

Это было начало. Самое логичное и самое невероятное начало из всех возможных.

Свадебное путешествие в традиционном понимании — бесцельное перемещение по достопримечательностям в попытке «насладиться обществом друг друга» — показалось нам обоим неоправданной тратой ресурсов. У нас и так было достаточно общества друг друга за общим рабочим столом. Вместо этого мы выделили три дня, которые провели в фамильном охотничьем домике у озера. Расписание этих дней включало: утренние аналитические сессии (темы: «Пересмотр долгосрочных целей семьи», «Анализ слабых мест в системе безопасности имения»), совместные прогулки с Лео с элементами полевого исследования местной флоры, и вечернее время на веранде, где мы… молча читали. Каждый свою книгу. Это была не романтика. Это была глубокая, насыщенная синхронность. Мы перезаряжались в тишине, как два сложных механизма, стоящих рядом в состоянии покоя.

Именно на третий день, когда мы за чаем (по графику) просматривали сводки из Совета, ко мне пришла идея. Вернее, не идея. Системное решение, вытекающее из накопленных данных.

Я отложила свою чашку.

— Вальтер, у нас есть незадействованный ресурс.

Он поднял взгляд от отчёта о магических колебаниях в регионе.

— Ты имеешь в виду, кроме моей библиотеки, которую ты уже систематизировала на 80 %?

— Кроме. Ульяна. «Студия двух лун». И ты.

Он нахмурился, отложив пергамент.

— Объясни.

Я выдвинула свой блокнот, где уже набросала схему.

— Мы доказали эффективность системного подхода на одном случае — Лео. Методика работает. Студия, благодаря нашим общим усилиям, вышла на стабильный, даже прибыльный уровень. Но она остаётся локальным, почти кустарным заведением. Её потенциал ограничен. В то же время, — я провела линию на схеме, — по данным Совета, которые ты только что читал, количество зарегистрированных подростков (12–17 лет) с неконтролируемыми или социально-опасными дарами в нашем регионе выросло на 30 % за последние два года. Инциденты учащаются. Текущая система — изоляция, подавление, отправка в специнтернаты — не работает. Она только создаёт будущих изгоев или, что хуже, преступников.

Вальтер слушал, его взгляд стал острым, профессиональным. Это был уже не муж, а стратег, оценивающий оперативные данные.

— Ты предлагаешь масштабировать нашу методику.

— Я предлагаю создать на базе Студии пилотный проект: «Центр адаптации и профориентации для подростков со сложными дарами». Не интернат. Дневной центр. Где они учатся не скрывать или бояться своего дара, а понимать его логику, находить ему применение. Где мы учим их системному мышлению, управлению эмоциями, базовым профессиональным навыкам. Где магия — не проклятие, а особенность, с которой нужно научиться жить. Как инженер учится жить со сложным инструментом.

Он задумался, постукивая пальцами по столу.

— Риски колоссальны. Подростки, а не дети. Их дар сильнее, а психика неустойчивее. Один инцидент, одно ЧП — и проект похоронен, а вместе с ним и репутация.

— Риски минимизируются системой, — парировала я. — Жёсткий отбор по психологическому профилю и типу дара на входе. Чёткие правила, расписание, зонирование пространства (как мы сделали для Лео, только в большем масштабе). Индивидуальные планы развития. Ежедневный мониторинг и анализ данных. Постоянное присутствие не только педагогов-магов, но и специалистов по безопасности, которых мы обучим нашему подходу. И самое главное — мы даём им не только контроль. Мы даём им перспективу. Профориентация. Возможность увидеть, как их «проклятие» может стать профессией. Телекинетик — на складе сложных материалов или в строительстве. Подросток с даром иллюзий — в театре или архитектурном моделировании. Нестабильный пирокинетик — после курса контроля и изучения химии — в кузнечном или стеклодувном деле.