Книга Волчья ягода, страница 55 – Екатерина Мордвинцева

— Ты не можешь, — возразил он, но в его голосе не было уверенности.

— Могу. У меня есть связи. И желание.

Он поднял голову. Его глаза снова зажглись золотом — но не яростью, а чем-то другим. Страхом? Надеждой?

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Хочу, чтобы ты перестал играть в холодного надзирателя. Хочу, чтобы ты помог мне по-настоящему. И чтобы признал, что я тебе не безразлична.

— Я не могу, — прошептал он.

— Можешь. Но боишься.

— Да, боюсь. — Он встал. — Боюсь, что если подпущу тебя близко, то не смогу защитить. Боюсь, что мои враги используют тебя как оружие. Боюсь, что я сам причиню тебе боль, когда потеряю контроль.

— А если я не боюсь?

— Тогда ты глупая.

— Или смелая.

Он замолчал. Смотрел на меня, и его лицо постепенно теряло маску ледяного спокойствия. За ней проступало что-то живое — больное, уставшее, отчаянное.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, — сказал он тихо. — Ты слишком ценна.

— Для кого? Для тебя?

— Для всех. Для мира. Для себя.

— Тогда перестань меня отталкивать. — Я встала и подошла к нему вплотную. — Перестань играть в холодную войну. Это никому не помогает.

— А что помогает? — спросил он, не отступая.

— Правда. Честность. И немного доверия.

Он протянул руку — медленно, как будто боясь, что я отшатнусь. Я не отшатнулась. Его пальцы коснулись моего плеча — горячие, слегка дрожащие.

— Хорошо, — сказал он. — Перемирие.

— Перемирие? — я подняла бровь.

— Холодная война окончена. Но это не значит, что я стану другим.

— Я и не прошу тебя быть другим. — Я улыбнулась. — Просто будь честным. Даже если честность будет колючей.

Он убрал руку, отошёл.

— Приходи завтра. В обычное время. Я продолжу учить тебя. Но… — он запнулся.

— Что?

— Никаких касаний. Я не могу рисковать.

— А если я скажу, что готова рискнуть?

— Тогда я скажу, что ты ещё не понимаешь, на что идёшь.

Я пожала плечами.

— Посмотрим.

Вечером я сидела на подоконнике в общаге и смотрела на луну. Алина спала. В комнате было тихо.

В голове прокручивался наш разговор. Он согласился на перемирие. Это маленькая победа. Но холодная война — это только начало. Настоящая битва впереди.

Я должна научиться контролировать себя. Ради себя. Ради Алины. Ради него? Может быть.

Но главное — ради правды. Оборотни существуют. Перевёртыши существуют. Я — одна из них. И я не позволю никому, даже Вадиму, решать за меня, что мне делать и кем быть.

Завтра новое занятие. Новый шаг. Новый риск.

Я не боюсь.

Я — не Ирина. Я — Виктория.

И я выживу.

В тот день я почти поверила, что у нас с Вадимом может что-то получиться.

Не любовь — нет, до любви было ещё далеко. Но хотя бы нормальное человеческое общение. Без угроз, без приказов, без холодной отстранённости. Перемирие, которое мы заключили на прошлом занятии, казалось, работало.

Он учил меня контролировать свою сущность. Спокойно, терпеливо, без прежней агрессии. Я слушала, задавала вопросы, пробовала дышать так, как он показывал. Внутренний зверь откликался, но теперь не пугал — скорее, удивлял своей силой.

— Ты быстро учишься, — сказал он после очередного занятия. — Быстрее, чем я ожидал.

— Это комплимент? — усмехнулась я.

— Это наблюдение.

— Ты никогда не делаешь комплиментов?

— Делаю. Но только тем, кто их заслужил.

Я хотела спросить, заслужила ли я, но не стала. Боялась спугнуть ту хрупкую нормальность, что возникла между нами.