Книга Волчья ягода, страница 37 – Екатерина Мордвинцева

Он вышел из тени — в чёрной футболке, джинсах, без обуви. Волосы растрёпаны, глаза горят золотом в полумраке.

— Я знаю, что ты была у Смородинского, — сказал он. — Зачем?

— Хочу научиться контролировать себя, — ответила я, не отводя взгляда. — А ты меня не учишь. Только отталкиваешь.

— Потому что я не умею учить, — выдохнул он. — Я умею только убивать. И если я начну тебя учить, я… возьму над тобой контроль. И тогда тебе конец.

— Ты не убил меня до сих пор. Значит, не убьёшь и потом.

— Не будь так уверена. — Он сделал шаг ко мне. — Смородинский — хитрый старик. Он не так безобиден, как кажется. Не доверяй ему.

— А кому мне доверять? Тебе? Ты врёшь мне, скрываешь правду, держишь на расстоянии.

— Я врал, чтобы защитить тебя.

— От кого?

— От всех. От Руслана, от его стаи, от Смородинского, от самой себя. — Он провёл рукой по лицу, и я увидела, как дрожат его пальцы. — Виктория, ты не представляешь, что я пережил десять лет назад. Я не хочу повторять это снова.

— Тогда перестань играть в молчанку. — Я подошла к нему вплотную. — Скажи мне правду. Всю. Или я пойду к Руслану и приму его помощь. Хотя бы он не скрывает, что он хищник.

Глаза Вадима вспыхнули ярче. Он схватил меня за плечи — не больно, но крепко.

— Если ты пойдёшь к Руслану, он убьёт тебя. Не сразу. Сначала будет пытать, выведывать твою силу, а потом убьёт. Я знаю его. Я был с ним в одной стае.

— Тогда докажи, что ты лучше. Научи меня. — Я посмотрела ему в глаза, не мигая. — Или признайся, что ты меня боишься.

Он замер. Его пальцы сжались сильнее, потом разжались.

— Боюсь, — прошептал он. — Боюсь до смерти.

Он отпустил меня, отступил на шаг, повернулся и ушёл в темноту. Я осталась стоять, чувствуя, как колотится сердце.

Он боится меня. Боится, что не сможет себя контролировать. Боится, что причинит мне боль.

Или боится, что я причиню боль ему?

Я не знала. Но была уверена в одном: расследование продолжается. И рано или поздно я узнаю правду. Даже если эта правда разобьёт мне сердце.

Вернувшись в общежитие, я застала Алину в истерике.

— Где ты была? Я обыскалась! Звонила раз двадцать!

— Прости, телефон разрядился, — соврала я. — Гуляла в парке.

— В парке? В одиннадцать вечера? Ты с ума сошла? Там опасно!

— Со мной всё в порядке.

Алина уставилась на меня.

— Вика, ты меня пугаешь. Что с тобой происходит? Ты сама не своя. То скандал с Фроловым, то пропадаешь по вечерам, то с каким-то Русланом встречаешься в парке — я видела ваши фото в сторис у одногруппницы, она случайно сняла. Кто это? Твой новый парень?

— Нет. — Я села на кровать. — Это… старый знакомый.

— Алина недоверчиво посмотрела на меня.

— Ты врёшь. Я знаю тебя десять лет. Ты всегда врёшь, когда хочешь что-то скрыть.

Я посмотрела на неё. Может, пришло время рассказать? Хотя бы часть правды?

— Алин, если я скажу тебе кое-что, ты не подумаешь, что я сумасшедшая?

— После того, что я видела в последние недели, я поверю во что угодно.

Я глубоко вздохнула.

— Фролов — не человек. Он оборотень. И я… я тоже не совсем человек.

Алина молчала минуту. Потом медленно села рядом.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно.

— И поэтому ты царапаешь стены по ночам?

Я кивнула.

— И поэтому он так странно на тебя смотрит?

— Да.

— И поэтому ты крикнула «убери свои лапы»?