Книга Развод: Я стала другой, страница 37 – Сур Шамс

— Если я не пойду, они убьют моих детей! — вырвалось из меня. Голос дрожал, сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на весь дом.

Джон посмотрел прямо в меня, будто сканировал каждую мою эмоцию. Потом выдохнул и сказал твёрдо, спокойно:

— Мы подготовим операцию. Но ты должна сыграть свою роль. Доверься нам.

Доверься? Сейчас? Когда каждое моё движение, каждый мой вдох — это шаг по лезвию? Я хотела ему верить. Правда. Но страх душил меня, впивался в ребра ледяными когтями.

Но выбора у меня не было.

* * *

Склад возвышался передо мной, тёмный, безжизненный, как исполинский склеп. Ветер шевелил ржавые ворота, от чего они издавали зловещий скрип, будто предупреждали меня: «уходи.»

Я сглотнула и сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Каждый шаг — будто удар молота в виски.

— Я здесь! — мой голос отразился от бетонных стен, распадаясь в пустоте. Я пыталась звучать уверенно, но внутри всё сжималось от ужаса. — Где мои дети⁈

Тишина.

И тут из темноты шагнул силуэт. Человек в маске.

Не видела его глаз, но чувствовала их взгляд — ледяной, безжалостный. В руке у него был пистолет.

А в следующую секунду поняла: я больше не контролирую ситуацию.

Я стояла, стиснув зубы, в полной темноте заброшенного склада. Тот холод, что проникал под одежду, заставлял дрожать каждую клеточку тела. Вокруг было тихо, как в могиле, но этот жуткий, напряжённый момент заставлял сердце биться быстрее. Он приближался ко мне, как тень. Мужчина в маске, его пистолет блестел в тусклом свете, направленный прямо в меня. Его шаги были медленными, будто он наслаждался каждым мгновением моего страха.

— Где мои дети? — пыталась держать голос твёрдым, но он предательски дрожал, как струнка. Чувствовала, как от страха сжимаются мои лёгкие, но не позволяла себе пасть духом. Ни один из них не увидит слёзы. Я не позволю.

— Сначала сделаешь то, что мы скажем, — его голос был ледяным, безжалостным. — А потом, может быть, мы подумаем, вернём ли твоих детей.

Сделала шаг назад, сердце билось так, что была уверена, его стук было слышно на весь склад. Как он не услышит? Как он не заметит, что я готова на всё? Но я должна держать себя в руках. Должна.

— Что вы хотите? — спросила, чувствуя, как страх сдавливает горло. Я пыталась выиграть время, оттянуть тот момент, когда мне придется сделать выбор. Выбор, от которого зависело всё.

— Ты откажешься от свидетельства против Дмитрия и его партнёров, — сказал он, будто это было что-то само собой разумеющееся. — Публично. Иначе… — он сделал паузу, чтобы я почувствовала эту паузу, этот удар, — твои дети больше никогда не увидят света.

Эти слова прокололи меня насквозь. Я не могла дышать. Моё тело будто окаменело, и почувствовала, как рушится всё, что я знала. Они добивались этого с самого начала. Молчания. Но если я соглашусь, это будет конец. Конец не только мне, но и другим, невиновным людям, которые могли пострадать. Это будет их победа. Но мои дети… Я не могу их потерять.

— Хорошо, — прошептала, чувствуя, как холод прокрадывается в каждое слово. — Я сделаю это. Но… покажите мне детей. Я должна знать, что с ними всё в порядке.

Мужчина в маске усмехнулся, и этот смех пробрал меня до костей.

— Ты в положении просить? — его насмешка была ядовитой, как ядовитая змея, готовая укусить. — Делай, что мы скажем, или можешь попрощаться с ними.