Книга (не) Равные, страница 198 – Мила Крейдун

— Рама? — растеряно переспросила Ктара.

— Да! Вот! Опять! — разозлилась мать. — Сопротивление столетиями собирало информацию на этих чудовищ. Несколько томов его нескончаемых преступлений и доказательств бесчеловечности, а когда я спросила тебя, что ты поняла, помнишь, что ты ответила?!?!

Ктара нахмурилась, напрягая память.

Не понимая на что так злиться мать.

Она копала и копала.

Она хотела отыскать воспоминание давно минувших лет, которое, как оказалось, было решающим в принятом матерью решении. Бросить её.

Ктара закрыла глаза. Сосредоточилась. Всё глубже и глубже погружаясь во тьму глубин собственной памяти. Словно отматывая плёнку. Поворачивая время вспять.

Картинки детства замелькали перед внутренним взором.

Неудивительно, что Ктара их не запомнила.

Теперь она видела всё иначе.

Её детство вовсе не было счастливым.

Она лишь придумала его.

А мозг просто «забыл» детали, раз она решила иначе.

Он не мог помнить того, чего не было.

Ктара сама склеила короткие и редкие моменты улыбки матери и проявления её нежности, как доказательства любви.

Нет.

Там не было любви.

Никогда.

Лил была довольна лишь когда Ктара делала что-то правильно.

И она старалась.

Она вспомнила.

Вспомнила, как не спала почти три дня, внимательно изучая информацию на «чудовище», как приказала мама.

Внимательно.

«Всё не так, как кажется», — почему-то всегда крутилась в уме мысль.

Ещё тогда.

Даже в то далёкое время.

Ктара обернулась на Просветлённую.

Та мягко улыбнулась ей.

— Ну?! — строго потребовала мать. — Вспомнила?

— Да, — спокойно ответила Ктара.

— И?! — продолжала она требовать. — Что ты ответила, когда я тебя спросила, что ты поняла из того, что прочла об этом монстре?

— «Я поставил её слева, там, где моё сердце, чтобы во все века люди знали, что я люблю её», — процитировать Ктара слова древнего жестокого фараона, которые он приказал высечь на одном из стен храма в честь той, что Любил.

Те самые слова, которые она процитировала ему. Те, что поразили его. Или заставили вспомнить. Встряхнули. Перевернули…

Те самые слова, которые она пронесла в своём сердце через десятилетия.

Она знала, что они важны.

Она знала, что в них суть.

Всего.

— Любовь, — произнесла Ктара.

— Пффф! — психанула мать, поднимаясь. — Вот! Опять!

— Она права, — вернулась в разговор королева банши.

— Что?! — изумлённо повернулась Лилиан ко второй «дочери». Осуждающе.

— Ты лишь ошибаешься насчёт предмета любви, — продолжила демоница, игнорируя реакцию «матери».

— Ты о чём? — спросила Ктара.

— Семья, — произнесла Ани. — Одна кровь. Нет крепче уз, чем кровные.

— Да уж, — усмехнулась Ктара, бросив взгляд на мать, которая оставила её ребёнком на произвол судьбы. — Я заметила.

Королева банши оказалась прямо перед Ктарой, загораживая собою мать.

— Не смотри на неё, — с сожалением и болью заговорила она, нежно потянувшись к лицу Ктары. — Она больная. Ненормальная. Всегда такой была. Возможно такой родилась. Её бы саму подправить. У неё атрофировано самое главное… Семья, Ктара, — повторилась она. — Только мы можем понять, через что нам пришлось пройти. Наши чувства. Нашу боль. Её глубину…

Ктара одёрнула лицо, не позволив королеве к себе прикоснуться.

Та недобро нахмурилась.

— Думаешь они твоя семья?! — разозлилась демоница.