Книга (не) Равные, страница 176 – Мила Крейдун

— Нет! — испугалась Ктара.

Древний вампир метнул на неё злой взгляд.

— Конечно нет, — выдавил он из себя. — Аргайл и Ватхорн… — его зубы скрипнули. Продолжить он так и не смог, как не старался, но Ктара поняла — он их принимает. Пытается смириться. Не тронет. Ради неё. — Можешь даже оставить при себе своих пёсиков, — произнёс он не без желчи. — Видишь?! Я на всё ради тебя готов! Чего ты ещё от меня хочешь?!

Она долго смотрела в яростные карие глаза, не в силах поверить в то, что слышит. И видит.

— Почему? — само по себе сорвалось с губ.

— Как будто сама не знаешь! — резко отвернулся он и замер, давая ей возможность любоваться широкой сильной мужской спиной с безупречной бронзовой кожей и мышцами.

Хотя сейчас она видела не это.

Совсем другое.

То, во что не могла поверить.

Она сползла с постели, обошла высокую статную фигуру властителя вампиров и задрала голову, пытаясь заглянуть в гордый, устремлённый вдаль взгляд.

— По-че-му? — настойчиво повторила она свой вопрос.

Он опустил на неё взгляд.

Лишь взгляд.

По-прежнему оставаясь ледяным, надменным, высокомерным властителем, которому нет равных.

Он это знал. Он был в этом уверен.

Но перед ним стояла та…

— Ты знаешь ответ, — уже тише, спокойнее, но также непоколебимо ответил он, отказываясь его произнести. — Я согласен быть одним из пятерых, бросить к твоим ногам весь мир, убить друга, тебе этого мало? Хочешь совсем меня растоптать?

— Настоящая любовь не может растоптать.

— О, как ты ошибаешься, — с горечью и болью произнёсло сильнейшее и древнейшее существо на планете, попытавшись вновь отвернуться, чтобы скрыть глубокую боль в чёрном как бездна взгляде.

Ктара поймала его лицо в ладони.

Фараон замер. Перестал дышать.

Она знала, что он мог.

Но сейчас он не дышал вовсе не из-за этого.

— Прости меня, — выдохнула она.

— Что? — не понял он. Явно не этого ожидал. Вообще ничего подобного.

— Прости меня, — повторила Ктара, но он всё ещё не понимал. — За то, что ты не один, — пояснила она. — За то, что есть ещё Джей. И Лир. За то, что люблю вас троих. За то, что никогда не смогу выбрать. За то, что с радостью и гордостью называюсь вашей женой. За близнецов, за то, что меня вечно тянет на кого-то ещё… если бы ты знал, как мне самой это причиняет боль, — из глубины своей души выдохнула бывшая отработанная. — Лир говорит, что это моя сущность и я должна принять её, как и они. Но знаешь чего хочу я? Я настоящая? Моя настоящая сущность?

— Нет, — едва слышно выдохнул властитель ночи, утопая в зелёном взгляде, полном боли. И страха.

— Дом, — выдохнула в тон ему бывшая отработанная. — Семью. Детей. Покой. Любовь. Мир. И счастье. — она блаженно прикрыла глаза. — Много-много счастья. С вами тремя, к сожалению, — открыла она глаза, показав ему всю ту боль и раскаяние, что носит в сердце. — Прости меня за это. Этого я не могу изменить. Но могу другое. Ради тебя. Даже от близнецов откажусь…

— Ш-ш-ш-ш, — положил он палец ей на губы и согрел нежным обожающим взглядом. — Я люблю тебя.

Ктара улыбнулась, закрывая глаза и ныряя в надёжные крепкие объятия.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она. — Клянусь.

Великий древний фараон теснее прижал к себе сокровище, которое обрёл спустя три тысячи лет и глубоко вдохнул аромат её волос.