Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 303 – Мари Ларина

— Да где же эта прахова… — сжав зубы, заворчала подруга, гневно тряся в воздухе несчастной сумкой. — А, нашла! Держи! — воскликнув, она гордо вручила мне сложенный лист пергамента, выпавший откуда-то из глубины этого бездонного пространства.

— Что это? Бумага? Ещё и от Ириса. Он умеет писать? — нахмурилась я, принимая подарок. Подруга рассмеялась.

— Это, это, как его… — Эльса защёлкала пальцами в воздухе, вспоминая слова. — Канализация, вот! Ты же просила пару дней назад нас раздобыть, было ли что подозрительное, помнишь?

— Точно! — ахнула я, хлопнув себя ладонью по лбу. — Совсем забыла! Спасибо!

Это действительно вылетело у меня из головы в свете последних событий. Посмотрим уже вместе с Хаэлем в кабинете, ведь это было важно и ему тоже. К сожалению. Злость после вчерашней стычки с ним поутихла, но ещё не прошла окончательно. Я понимала, что уж от кого, от кого, а от него извинений я точно не дождусь, поэтому не собиралась выяснять отношения. Хотя после вчерашнего происшествия в баре, может быть, стоило?

— Там ещё и от меня пометки по той информации, что мне удалось найти, — подкрасив губы алой помадой, она кивнула на листок, который я уже заботливо спрятала за пазуху пальто. Хорошо, что Эльса не задаёт лишних вопросов по поводу того, зачем мне понадобились сведения о том, не было ли чего необычного в канализации Иль-де-Вирела. За это я её и люблю.

— Кстати, так из-за чего ты всё-таки так быстро сбежала? Для окончательного вердикта о том, козлина ли мистер Ха, мне нужна твоя версия событий. — подруга посмотрела на Временную башню, где часы плавным, мелодичным перезвоном сообщили о том, что наступило уже тридцать минут девятого часа.

Вздохнув, я кратко поведала ей о том, что между нами вчера произошло. Эльса собирала всё обратно в сумочку, то и дело возмущенно ахая и охая. Я рассказала, как он стал свидетелем нашего с Солейлом поцелуя, и как я в него бросила букет, и как заявила о том, что он сам противоречит своим же словам… в общем, рассказала всё. Рассказала, ловко сделав вид, что меня ни капли не задела эта стычка и рассказ Эльсы, в котором фигурировало снисходительное отношение Магистра ко мне.

— Ну, что я могу сказать, — вздохнула подруга, отпив ещё чаю. Золотая чашка идеально сочеталась с её ярко-рыжими волосами. — Разумеется, ты во всём права. Он — тупорогая козлина. — отрапортовала она на одном дыхании.

— А если честно, а не с соблюдением негласного кодекса подруг? — пробурчала я, собирая со столика маленькие тарелки, грязные салфетки и всё остальное, что требовало возврата Лавру.

— Если честно, то я считаю, что вам сразу надо было обсудить то, что произошло в «Тёмной Петрушке». Если бы вы выделили на это хотя бы пять минут своего драгоценного времени — я почти что уверена, что этой стычки бы не было. Не знаю, как он, но ты точно после того, что случилось в баре, была на эмоциях, ещё и эта ситуация с Дарханом… Права ли ты насчёт Солейла? Сначала я была полностью согласна с тобой, но я подумала пару дней: и теперь честно считаю, что Дархан может быть нам полезен, и, думаю, мистер Ха поступил правильно, сковав его Печатью Безмолвия.

Я возмущённо ахнула, но подруга подняла руку, призывая дождаться окончания её монолога.

— Да, это бесчестно, да, это слишком. Но что ты ожидала от человека, который занимает должность Магистра Тени? Что он будет добрым, белым и пушистым, решать все вопросы диалогами, уговорами и дипломатией? Ой, извините, пожалуйста, уважаемый Солейл Дориан Дархан, а не могли бы вы, будьте так любезны, никому не рассказывать о том, что мы раскапываем?Ага, щас-с-с-с, может он тебе ещё и тапочки будет приносить? — Эльса звонко рассмеялась собственной шутке, а я отвела взгляд. Хуже всего было то, что Эльса была полностью права, и я сама это понимала. — В целом, я считаю, что вы оба правы по-своему. Но здесь, в ситуации с бедным парнишкой, нет правильного и неправильного решения, как вчера сказал и сам Магистр. У каждого из них будут последствия, какие-то более значительные, какие-то — менее. В любом из этих решений будет большее зло и меньшее зло. — она философски пожала плечами.