Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 301 – Мари Ларина

— Я тоже так считаю. — буркнула я, и Хаэль смерил меня строгим взглядом, отпив вина.

— Но — однажды я уже доверился не тому человеку, и решил подстраховаться. — продолжил он. И, как я уже говорил, закон требовал от меня убить его на месте — как только я узнал о том, что Дархан — теневик. В целом, это могла сделать и Мирст — она ведь первой стала свидетелем его магии. Как у подопечной Магистра Тени, у неё было на это право.

— Айлин никогда бы не убила никого за то, что кто-то просто является таким, как он есть. — фыркнула я.

— В этом и проблема. — отрезал Хаэль, помрачнев. — Но… не удивительно… что она не сделала этого. И не удивительно, что на основе этого она позволяет себе такие вольные высказывания в отношении решений вышестоящих лиц. Она всегда была слишком сердобольна к убогим.

Он усмехнулся, глядя в бокал, и эта усмешка была не радостной, а совершённой для галочки. Но мне всё равно захотелось вмазать по его напыщенной роже. Ишь ты, вышестоящее лицо!

— В её юном возрасте? У вас с ней, как и у тебя с нами, разница, напомни, сколько? Пять? Семь лет? — презрительно фыркнула я. Кажется, чай придал мне смелости.

— Я неправильно выразился. Дело не в возрасте, а в количестве опыта работы с теневиками, — тяжело вздохнул Магистр. — В общем, я сказал, что она нарушает границы допустимого, сделал ей замечание. Она… — он как-то нетипично замялся, словно раздумывая, стоит говорить ли дальше. — В общем, она была не согласна со мной. — лаконично, вернувшись к маске равнодушия, завершил рассказ он.

— Ну, и как ты считаешь, кто из вас прав? — вкрадчиво спросила я, отпив ещё чаю, в котором определённо было что-то, развязывающее язык.

— Никто. — он махнул рукой. — Мы оба ошибаемся. Не существует абсолютно правильных и неправильных решений.

Мудро, но сомневаюсь, что ты ошиблась, дорогая подруга! Я всегда на твоей стороне. Но здесь решила промолчать, так как было интересно, что же будет дальше.

— Ого, кто ты и что ты сделал с Магистром Тени? Чтобы он так открыто признал свою ошибку? — Ирис округлил карие глаза, откидываясь на спинку стула и критично осматривая Хаэля.

— Отчасти признаю, вор. — сурово подметил тот, вновь делая глоток вина. — Я был зол и, возможно, сказал лишнего, потому что она, как моя подопечная и ученица Тихого Круга, которая лично наблюдала ночь бунта — всё равно не поняла, как этот мальчишка опасен. Не только потому, что он необученный теневик. А ещё и потому, что он живой! Живым он намного хуже, чем мёртвым! Безусловно, смерть сына Второго Лика Совета, если бы его убила Мирст или я — не прошла бы для нас бесследно, это не рядовой гражданин Шардена. — горячо заговорил он. Видимо, эта тема волновала его с самого момента нашей встречи у выхода из Сада Семи Листьев.

— Каких дел он может наворотить со своими допусками, ресурсами и привилегиями? А если ему в голову ударит власть? Очень много магов Тени погибло по причине своей жадности и обостренного чувства власти, превосходства над другими. — здесь он ненадолго замолчал, и я немного поникла, вспоминая восстание Тихого Круга. Вынуждена признать, что в этом Магистр был прав. — Чем он может быть полезен? — наконец, нетипично вспылил Хаэль, потирая пальцами переносицу. — Ещё и этот идиот на мою голову…— прошептал он. — Да даже с Печатью Безмолвия он будет только мешать. Он слишком многое себе позволяет, слишком многое о себе думает!