Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 257 – Мари Ларина

Прах, он блефовал, а я выдала нас своей реакцией. Мда, неловко получилось. В разведку со мной явно лучше не ходить.

В беседке на миг стало совсем тихо. Даже резкие порывы ветра стихли, и лишь листья, сорвавшиеся с золотистых клёнов неподалеку, медленно осели на каменный пол. Да так тихо, словно сами боялись мешать Магистру. Он сделал шаг назад, словно от того, что услышал, его и впрямь качнуло. Рука резко взметнулась вверх, и воздух между ладонью и грудью Солейла сгустился в сверкающий серебристый узор.

— Может, обойдёмся без травм? Он всего лишь мальчишка. — начала я, обеспокоенно смотря на серебристые нити, что до сих пор связывали Солейла. Парень нервно посмотрел на теневое заклинание, которое зависло прямо перед его грудной клеткой, и вжался в колонну сильнее. Что он хочет сделать? Ещё сильнее привязать? Да он вроде не сопротивляется.

— Вот именно, он всего лишь мальчишка. Думаешь, можешь диктовать мне условия? — голос Эврена был ледяным. — Я могу просто заставить тебя провести нас в библиотеку. Прошу я тебя сейчас лишь по доброте душевной.

Солейл усмехнулся, но в глубине его светло-серых глаз промелькнул страх.

— Попробуй. Но тогда вы ничего от меня не узнаете. Я ничего не расскажу.

— Может, он всё-таки будет полезен? — я посмотрела на Магистра, снова встретившись с его взглядом. Мрачным, долгим взглядом тёмных глаз, от которого у меня снова загорелась кожа на шее. Я неосознанно коснулась того места, и он, вскинув тёмные брови, отвернулся от меня.

Ладонь вновь взметнулась в воздух, и из теней вокруг потянулись мириады серебристых нитей, словно почувствовали зов хозяина. Они стекались с колонн, с пола беседки, даже из трещин между плитами — как жидкий металл, растекающийся по воде. В другой руке у него появился нож, который он достал из-за пазухи — тонкий, с чёрным лезвием, тот самый, который я видела в архивах Тихого Круга.

— Что ты… — начала я, но не договорила, потому что Хаэль полоснул лезвием по собственной ладони. Тёмная кровь тонко заструилась, густая, медленно капающая, и тут же потянулась к серебристым нитям, что бушевали вокруг, смешиваясь с ними в безумном танце. Эврен резко схватил Солейла за руку и надрезал его кожу на запястье. Дерьмо!

— Ты не посмеешь! Это слишком! — вскрикнула я, прикидывая, насколько сейчас будет безопасно лезть спасать Дархана. То, что делал Эврен, было подготовкой к ритуалу, и ритуал этот был мало того, что совсем не безобидным, так ещё и запрещённым что среди теневиков, что сводом законов Шардена!

— Да ты ошалел! — совсем не аристократично взвизгнул Солейл, пытаясь выдернуть руку из ладони Магистра, но тщетно. Их кровь смешалась, окрашивая ладони алым. Глаза парня расширились, когда это импровизированное рукопожатие засветилось серебристым светом. Сияющие нити стянулись к их рукам, плотно связывая их друг с другом. Я приложила ладони ко рту, понимая, что уже ничем не могу помочь Дархану. То, что сейчас сделает Магистр — будет необратимо.

— Ego Evren Hael te devincio. Lingua tua in compedibus. Cor tuum sit pretium, Soleil Darhan. Amen Etherna!

Я почувствовала, как могильный холод пронзил воздух. Волоски на затылке встали дыбом. Это был очень опасный и смертельный риутал. Серебристая нить, собравшаяся из тонкого ручейка крови, что стекала с их соединённых ладоней — рванулась и впилась в грудь Солейла, прожигая ткань его рубашки. Он резко выругался, выгнувшись, и на коже проступил знак: рваная трещина, уходящая от ключицы вниз, к сердцу.