Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 208 – Мари Ларина

— В следующий раз, если он будет, мы не полагаемся на удачу. Либо готовим легенду, либо не суёмся. Вы могли сделать это завтра, а сегодня — спокойно подготовиться. Нет, надо срочно, вам же не сидится на месте спокойно! И что? Вы — чуть не облажались. И пусть это была твоя идея, Мирст, практическую часть на себя, включая форму, документы и легенду — взял вор. И если бы он облажался в этих цифрах — он бы потянул тебя за собой, понимаешь? Даже если бы тебе удалось выкрутиться, мы бы потеряли Ириса неизвестно на сколько, и наше, скажем так… расследование… встало бы на энный срок.

Я раздражённо выдохнула и угукнула. Ирис лишь криво усмехнулся, лениво облокотившись о подлокотник:

— А где же тогда место для импровизации? Без неё скучно жить. Ну и не облажались же, шеф.

Эврен посмотрел на него так, словно ещё секунда — и тот откусит Ирису голову.

— Я понял. Виноват. — Талькар поднял ладони, сдаваясь. — Было мало времени на подготовку, а я болван, который хочет здесь и сейчас.

Эльса согласно хихикнула, и градус напряжения в воздухе спал. Я только покачала головой, чувствуя, как под ложечкой засосало, а в мыслях снова пульсирует суровая истина: следующий раз, если будет допущена такая ошибка — может стать последним.

— Забыли. Лучше скажите, что у нас по делу. — вмешался Хаэль, отходя к стеллажу. Дышать стало чуть свободнее.

— Мы туда пришли как приличные, — продолжая рассказ, Ирис откинулся на спинку кресла. — с удостоверениями. Всё как положено. Сначала он, торговец, конечно, бегал глазами, будто думал, что сейчас его к стенке поставят. Но «поддержка малого бизнеса» и слова «бесплатно от государства» действует даже на самых параноидальных торговцев. Проглотил. Я сразу к витринам, Айлин — за журнал. Всё у него там как обычно: хлам, пыль, всякая дребедень. Скука смертная была, пока до книг не дошло. А вот книги — совсем другое дело. Промежуток на полке, пустота такая… аккуратная, будто кто-то книжку вынул, помните? В журнале, разумеется, название зачёркнуто, приписка: «Не помню, когда пропала». И название… вроде «Артефакторика», как разобрала Айлин, но доподлинно не скажешь — чернила размыты, рукой дрожащей писали, видно. Но зуб даю, что именно эта артефакторика и стояла на той полке. Ещё пропали книги Веллоры Тараниэль, тоже по артефакторике, как и писал тот лигат в отчёте, что мы вчера изучали.

Он качнул головой, лицо посерьёзнело. Мы с Эвреном переглянулись.

— Торговец, конечно, лапки сложил, мол, не знает ничего, лавка бедная, я бедный, полки шатаются и всё такое. Но в кладовку мы всё равно пошли. По отчёту лигата ведь торговец тоже не помнил, пропало ли что-то оттуда. И вот там началось самое странное. Тряпки какие-то, ящики, всё завалено. И тут, по журналу — карты. Карты Иль-де-Вирела и Шардена. Их там быть должно… что-то около двадцати шести штук, плюс-минус. Сколько мы нашли? А ни одной.

Он вскинул брови, оглядывая нас. Раздался тихий стук в дверь, и после снятия заклинания тишины и тихого приглашения войти от Хаэля, в библиотеке появился слуга, который аккуратно поставил на кофейный столик перед нами поднос. Чайник чая с бергамотом и четыре, конечно же, чёрных чашечки. Следом вошла ещё одна девушка — в таком же костюме, с тёмными волосами — и ладонями в белых перчатках поставила ещё один поднос с кубиками сахара, изящными серебристыми щипчиками и маленькой горкой шоколадных конфет на шпажках. Прекрасно! Девушка тотчас удалилась, а слуга, тоже облачённый в белые перчатки, задержался, разлив чай по чашечкам. Запахло бергамотом. Парень пожелал нам хорошего вечера и ретировался, закрыв за собой двери. Я опередила Эврена, выхватив из воздуха серебряную нить и прошептав заклинание.