Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 149 – Мари Ларина

Из-под наших соединённых ладоней расползлась тень. Теневые татуировки под кожей мгновенно согрели меня, ощущая родную энергию рядом, желая слиться с ней. Серебро теневой магии, завораживающее, красивое, смертоносное. Будто ночь пролила каплю собственного лунного марева. Невероятно яркий, прохладный серебристый свет затопил пространство вокруг нас, заставив меня на секунду прикрыть глаза. Воздух задрожал — стал плотным, вязким, как вода в заброшенном колодце. Пространство сместилось. Чуть-чуть. Едва. Мгновение — и оно перестало быть настоящим. Отклик явился нам. Мы увидели фрагмент. Нечёткий, будто запотевшее стекло, через которое можно было лишь догадываться. Для обычных теневиков, но не для меня.

Я всмотрелась, напрягая зрение. Эврен удерживал концентрацию на удерживании отклика, стиснув мою ладонь. Серебряный силуэт девушки — маленький, упрямый — нетвёрдо шагал к краю колокольни. Только подол её плаща слегка трепетал, будто ветер пытался удержать её, остановить. Аура вокруг фигурки… была странной. Несвойственной.

Не успела я задуматься об этом, и тут — едва заметная вспышка озарила теневой отклик. Силуэт резко повернулся, будто заметил кого-то. Жест — слишком быстрый, почти незаметный… и за плечом фигурки проступила тень. Тень, которая отзывается на этот жест. Маленький силуэт делает шаг вперёд и падает аккурат на чёрный флажок, воткнутый в землю перед нами.

Да. Это была Тень. Нет, не в полном объёме, не теневое заклинание. Не волна, не всплеск. А… словно остаточный след. Лёгкий, как шлейф духов, замерший в воздухе. Я поняла. Когда она шагала, от неё шла аура — не прозрачная, не пустая, как у обычного мага Вейлана. А плотная. Серебряная аура.

— Ты видишь? — прошептала я Хаэлю. Моя чувствительность к Тени была выше, но, думаю, он тоже это разглядел. — Этого не может быть. Она точно была магом Вейлана? Она… её аура должна быть легка, почти невидима.

Эврен резко повернулся ко мне, отдёргивая ладонь. Отклик развалился, словно лопнувший мыльный пузырь. Ощущение безграничной силы отступило, и я чуть покачнулась, выдохнув. Я снова стала собой. Всё снова стало обыденным: солнечный свет, издевательски, по-летнему, зелёная трава, листья самшита под ногами. Я медленно убрала руку, и только тогда заметила, что дрожу. Что-то внутри меня ворочалось. Подозрение. Страх. Любопытство — всегда оно, куда же без него, моё любимое чувство. Но ещё и тревога. Та, что живёт в груди, как сорная трава — упорно, цепко. Почему она владела Тенью, если была дитём Вейлана? Почему никто об этом не знал? Как это вообще допустили в Академии? Как она это скрыла? Скрывала ли? Или кто-то помог? Охренеть.

Я что-то спросила, сама не расслышав свой вопрос. Эврен ничего не ответил. Лишь снова посмотрел вверх, туда, где арки колокольни чертили небо, будто пытались выцарапать ответ из самого купола мира. Я наблюдала за ним — за тем, как его профиль остался напряжённым, как в уголке губ затаилось что-то вроде злости. Не той, что бурлит, а той, что копится слоями — как пепел на стенках старой печи. Он дышал через нос, глубоко, будто сдерживал что-то внутри.

— Ты знал? — спросила я.

Он медленно опустил взгляд чёрных глаз на меня, потирая ладони.

— Если бы знал — я бы ни за что не дал бы ей подняться туда. Спрятал, отправил бы за пределы Шардена. Здесь её бы, скорее всего, убили.