Книга Институт благородных дракониц. Самозванка, страница 3 – Лафи Сильвер

— Сию минуту! Лично провожу! Лично!

Ох, а кто же еще. Тут в таверне кроме него и меня работников-то и нет. Ни один дурак, кроме меня тут работать не сможет.

Он засеменил к лестнице, дородным задом освещая путь. Девица за ним — белое платье шелестит, тонкие босоножки почти не касаются ступеней. Стражники за девицей.

Я проследила взглядом, как они поднимаются по лестнице, и покачала головой.

Двое. Всего двое.

Дурочка.

Не справятся с нашими постояльцами, если те вдруг захотят к девице подкатить.

Я в этой таверне десять лет разносила эль, слушала пьяные разговоры, соскребала кровь с пола после особо веселых ночей. И знаю, что будет дальше.

Сейчас гости провожают глазами белое платье, делают глоток — и начинают шептаться. Еще пару-тройку часов посидят, помозгуют, как поступить. А потом начнут вставать, потягиваться и потихоньку наверх пробираться.

Я вздохнула.

Не справятся с ними два стражника.

Убарт получит свои деньги утром, девица зареванная уедет в своей карете, начисто лишенная и чести девичьей, и своих вещей. Будет зализывать раны, и больше никогда не сунется в такие места. Да и в академию невест ее не примут. Туда только неиспорченных девок берут — драконом все лучшее подавай. А если с ней позабавятся тут, то и путь в счастливое замужество будет закрыт.

Ладно. Не моя забота. Мне до утра кружки намывать, а там — если повезёт — завалюсь спать...

Или все-таки мое?!

Не хорошо ее так оставлять.

Наивная дуреха и не подозревает, куда забрела. Вон она какая хрупкая и ранимая. Небось ей только цветы дарят, да комплименты говорят, не думаю, что она когда-то грубость слыхала в свой адрес. Явно только с высшим обществом дело имела, может, даже с какими-то драконами знакомство водит. Драконы с высшей знатью-то общаются, не слишком охотно, но общаются.

Надо бы предупредить, чтобы бежала отсюда пока не поздно. До города недалеко, если сядет в свою карету... или на чем она там приехала, то за пару часов и домчит.

Я взяла поднос и пошла к стойке, стараясь не думать о белом платье, которое светилось в темноте. И о глазах, которые успела заметить мельком — испуганные.

Я наливала, подносила, убирала пустые кружки, слушала пьяную брань, отвечала на насмешки, огрызалась на придирки. Обычная работа. Привычная до оскомины.

Но белое платье гостьи не шло из головы.

Каждый раз, проходя мимо лестницы, я невольно косилась наверх. Там было тихо. Это неплохо. Стражники должно быть стоят у дверей леди, охраняют ее покой. Никто из наших забулдыг еще не предпринял попытки подняться. Хотя многие поглядывали в ту сторону.

— Эранда! — рявкнул Убарт. — Зараза криворукая. Посуду мыть! Живо!

— Щаз, — буркнула я, но не тронулась с места.

Тревожно мне стало. Сама не пойму от чего. Вроде я не леди какая-то там, ко всякому привычная. А тут беспокойство захватило меня и не хотело отпускать. Образ леди занял все мои мысли.

— Эранда, лошадь нерадивая, пошевеливайся, — вежливо напомнил о своей просьбе Убарт. Когда невежливо, то затрещины с пинками в дело идут, когда вежливо, то оскорбления.

— Лошадей хотя бы овсом кормят, а я твою стряпню поедаю. До лошади мне еще далеко, — тут же ответила я.

Убарт наверняка не расслышал моих слов. Кто-то из посетителей заржал.

Я поспешно продолжила: