Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 93 – Лера Виннер

Попытавшись несколько раз, они так и не успели сцепиться всерьез, но даже не зная, ее пределов, Зейн понимал, что справится с ней, если придется.

Всего лишь гибель одного «птенца», — такая, в сущности, малость на фоне безграничных возможностей Вечности…

Он снова уставился в пол, давая понять, что услышал и принял к сведению. Не объясняя, что не станет обсуждать это, пока нет конкретного и неоспоримого повода.

— Ты его отдашь?

Пока они не разорвали друг друга раньше времени, нужно было держаться так, будто нет никаких сомнений в том, что все завершится благополучно. Так, будто есть все основания планировать будущее, решать, как быть с ним дальше.

Эрика не желала больше никакого кровного родства, прямо говорила о том, что не имеет намерения когда-либо создавать себе подобных.

Ее собственный возраст и так кровь, что, как выяснилось, была в ней, не оставляли возможностей бросаться словами.

Она не хотела обзаводиться семьей, не собиралась отвечать за кого-то.

Быть может, что-то кому-то пообещала, потому что разделять такую кровь было чревато. Слишком редко, слишком ценно, чересчур непредсказуемо.

Это давало иррациональную, подлую, но неистребимую надежду на то, что Дэнни ей не нужен. Что, дождавшись благополучного пробуждения, она использует наилучший для себя и для него момент, чтобы отказаться, отречься до того, как связь между ними сформируется окончательно.

Сделав то, о чем попросили, оставит волчонка ему.

— Заткнись! — Эрика не ответила, а глухо зарычала, подаваясь вперед. — Я запрещаю.

Она была слишком измотана, но всё равно готова была броситься, если придётся, и Зейн отступил, коротким кивком дал знать, что понял.

Глухая и тёмная отупляющая безнадёжность была единственным доступным чувством, и он позволил ей взять верх надо всем прочим, чтобы переждать день.

Сквозь это притупившее все остальные чувство он отстранённо осознал рассвет, услышал тихие и быстрые шаги Лив в коридоре.

Мердок вернулся позже, — уставший, злой… Приятно удивлённый.

Всю ночь он делал то, что полагалось делать Смотрящему.

То, что полагалось делать Мердоку в случае отсутствия Смотрящего.

То, ради чего они долгое время не искали знакомства друг с другом, опасаясь возникновения предвзятости.

По всей видимости, это оказалось проще, чем Джон предполагал.

Авторитет Эрики оказался крепче, а представления ее подданных об этике — глубже, чем ожидалось.

Волк оставался волком, но «птенец» Смотрящей был из совсем иной категории. Не регламентированной ни одним законом или традицией, но безоговорочно принимаемой теми, кто жил давно.

Новообращенный и его Мастер были неприкосновенны, всё сделанное и сказанное списывались со счётов и принималось за аффект по определению.

Когда дело коснулись Смотрящей, они согласны были примириться со всем и ждать, и это стало лучшей новостью после древней темной крови Эрики.

Серый ноябрьский день тянулся беспросветно долго.

Отважно боровшаяся с собой Селина все же уснула около десяти утра, свернувшись в комок на ковре.

Зейн встал, чтобы укрыть её пледом, а после опустился на то же место.

Он не дремал и не собирался. Не думал, не планировал, но напряженно ждал. Не находя себе места, не решался и менять позу слишком часто, изредка украдкой бросая взгляды на Эрику.