Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 90 – Лера Виннер

Можно было не успеть.

Надо было наплевать на всё и запереть дома, не отпуская от себя ни на шаг.

Зачем?..

Этим вопросом пережимало горло. Он лишал разума и последней воли, заставлял опускать голову на собственные сложенные руки, чтобы не думать, не чувствовать, не вспоминать.

Его отравленная безумием кровь могла убить того, с кем он ею поделился. Фредерика спала, а он метался по комнате, то расхаживая от стены до стены, то застывая.

Она могла проснуться невменяемой. Могла не проснуться вовсе.

Зейн не хотел помнить, что чувствовал при мысли о том, что ее придётся упокоить собственными руками.

Отрекшись от него, Эрика, очевидно, отказалась и от этой испорченной, дурной крови.

Значит, теперь можно было утешать себя тем, что она в самом деле выбрала осмотрительно и правильно.

Значит, Дэнни следующей ночью будет в порядке.

Он знал, что не будет.

Дэн успел умереть до того, как получил достаточно, и процессы, происходившие с ним теперь, не укладывались ни в какие нормы.

Непростительно оттянутое начало, чересчур болезненное и нервное состояние Эрики.

Зейн поднял лицо и потер его ладонями, вяло и отстранённо продумывая, что станет делать, если волчонок очнётся не таким.

С Эрикой он сам сотворил достаточно, не упросив, но вынудив сделать то, чего она ни при каких обстоятельствах и ни с кем не желала.

Она не сможет… Не должна иметь дело с последствиями, если они окажутся непоправимыми.

О том, насколько непоправимо все кончено между ними, Зейн не думал вовсе, лишь отметил про себя почти равнодушно.

Став Мастером, он сам никого другого не видел и не желал.

Было плевать, велит Эрика убраться из города к чёрту, ударит, не захочет говорить и знать.

Сейчас это было второстепенно.

Часы на руке, на которые он не смотрел, отсчитывали время — ровно до следующего заката — на то, чтобы взять себя в руки, собраться и попрощаться с ними обоими как должно. Тихо, не отвлекая, не перетягивая направленное исключительно друг на друга внимание на себя.

Селина сжалась под боком в комок, не прося поддержки, но не решаясь остаться с этой бурей чувств, о которых её никто никогда не предупреждал, наедине.

Зейн поднял руку, как не свою, обнял её и привлёк ближе. Девочка почти застонала, прижимаясь к нему. Вцепилась в рукав, пытаясь спастись от того, что творилось у неё внутри.

То ли внезапно очнувшись, то ли проваливаясь в это сумасшествие еще глубже, Зейн в порыве неожиданной и странной нежности погладил её по голове, утешая.

Она во всех смыслах была слишком молода, чтобы остаться в одиночестве.

Непрекращающаяся жажда, боль чужой смерти и перерождения, страх, сила, с которой она не понимала, что делать.

Запредельно много для почти ребёнка.

Она тянулась так неосмотрительно, потому что Эрика сказала, что доверяет ему, и он в последний момент остановил себя от того, чтобы оскалиться, давая волю собственным надежно, как ему казалось, задавленными чувствам.

Не здесь, не сейчас, не при посторонних.

Посторонними теперь были они — все трое.

При условии, разумеется, что имея родного «птенца», Эрика захочет и сможет ее оставить.

Дверь приоткрылась, и Селина вскинулась, выскальзывая из-под его руки.

Зейн поднял голову спустя секунду, не решаясь увидеть лицо Эрики.

Дэн мог умереть окончательно. Неправильно начавшийся процесс перерождения мог прерваться, и вовсе не было исключено, что…