Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 35 – Лера Виннер

Впервые она хотела именно его, и, кончая вместе с ним, практически одновременно, Зейн успел подумать, что сотня лет разлуки стоила этого. Все безумие, кровь, ложь и причиненная друг другу предумышленно боль стоили того, чтобы она захотела его так.

Погружение в дневной сон стало приятным и легким, и таким же оказалось пробуждение от него.

Эрика очнулась под знакомой, такой родной рукой, моргнула, и на этот раз повернулась, не думая.

Зейн, конечно же, уже не спал, и сразу потянулся навстречу, поцеловал нежно, благодарно. Так чувственно, что Эрика застонала едва слышно, обхватывая за шею.

Она всё ещё не видела поводов для разговоров. Не представляла, как они могут всё это обсуждать.

Подавшись вперёд, она толкнула Зейна на спину.

Притупившийся во сне голод по нему поднялся снова, затопил сознание, и, вспомнив детально, что делала и что умоляла делать с собой, она рыкнула чуть слышно.

Зейн не возразил, не пытался остановить или что-то навязать.

Он уступал просто так, заведомо лишь потому, что она могла этого захотеть, и это кружило голову больше, чем ощущение его на себе. В себе.

Можно было вклиниться коленом между его ног, воспользоваться тем, что было предложено. Сделать вид, что прошлой ночью не скулила это безумное: «Твоя сука», что не случилось ничего переворачивающего сознание. Вернуть всё, как было ещё позавчера.

Эрика сжала коленями его бёдра, садясь сверху.

Тело зажило, не напомнило о вчерашнем ни чем, кроме разбившегося в мышцах удовольствия. Зато разум всё ещё пылал, руки словно сами собой гладили его плечи, грудь, перебирали волосы.

Опуститься сверху получилось сразу, и Эрика замерла, привыкая к нему заново.

Так же, но по-другому. С иным оттенком, с прямо противоположным смыслом.

Она запрокинула голову, не двигаясь, отсчитывая каждое мгновение этого нового-старого… оказывается, совсем не забытого ощущения.

Они так идеально подходили друг другу даже в этом.

Ладони Зейна легли на бёдра, не направляя, не сдерживая, просто касаясь. Он не мешал двигаться самостоятельно, выбирать ту скорость и ритм, которых хотелось.

Эрика прикрыла глаза, сосредотачиваясь на том, как поёт и сгорает собственное тело, как невероятно хорошо это может быть — раствориться в моменте, двигаться на нём, вынуждая то невероятным усилием воли сдерживаться, то срываться на шипящий рык.

Не рискуя поранить его и пораниться самой, она больше не придерживала клыки. Ее лицо почти перестало напоминать человеческое, и Зейн скользнул пальцами вверх по его животу, поглаживая кончиками пальцев, распаляя ещё больше. Она редко так себя отпускала, и каждый раз был особенным.

Он не двигался навстречу, с трудом не тянул на себя, но смотрел и знал, что Эрику прожигает этот взгляд. Что она чувствует его, впитывает кожей, провоцирует намеренно.

На нее было приятно смотреть, облизывать взглядом, особенно в самый неподходящий для этого момент.

Сейчас она отчаянно восполняла собственные пробелы, которых оказалось преступно много. То приподнималась, чтобы тут же снова опуститься до конца. То двигалась ритмично и отчаянно быстро, не открывая глаз. Всё ещё уверенная в том, что он подхватит, удержит, поможет, если она забудется и окончательно утратит контроль над происходящим и собой.

— Э-э-эрика… — он мурлыкал это имя, такое удивительно подходящее.