Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 28 – Лера Виннер

— Я в порядке. Из ценного там был только компьютер и куртка Хуго Босс, так что ничего страшного. Но плохая для тебя новость в том, что видеть меня тебе теперь придется чаще. По крайней мере, какое-то время.

Мальчишка хлопнул глазами, моментально заподозрив неладное, повернулся, ища ответ у Зейна.

Тот только пожал плечами:

— Было бы странно, если бы Смотрящая переехала куда-то еще.

— Если ты не против, — Эрика добавила это без издевки, запоздало подумав о том, что надо было сказать наедине.

Пальцы Дэна дрогнули так, словно он собирался сжаться кулак, и спустя долю секунды она поняла, что ошиблась. Волчонок не испугался и не расстроился, а едва успел сдержаться от того, чтобы её обнять.

Отчего-то захотелось громко и горестно застонать.

— Так что у вас за новости?

От греха подальше она предпочла встать, и тут же об этом пожалела, потому что Зейн, словно издеваясь намеренно, расположился в кресле полубоком, опираясь на бедро.

Перед визитом к Мердокам им пришлось наведаться ещё и в брошенный со вчера порт, где они вдвоем справились в кратчайшие сроки. Но перед тем успели дважды.

В том, как Зейн постепенно привыкал к её ведущей роли, безоглядно доверяясь, была нотка горечи и безумия, но гораздо больше — безоглядного и безмерно болезненного счастья.

В Дублине ли, на Аляске, спустя сотню лет в Нью-Йорке, приказывая ему и получая в ответ безоговорочное подчинение Эрика чувствовала себя на вершине мира. Как бы это ни выглядело со стороны, насколько неловко не воспринималось бы по началу…

Она знала, что ему было хорошо. Им обоим было. И в благодарность за этот неожиданный и сумасбродный компромисс хотелось отдать так много… Максимум того, что могла.

Оторвавшаяся наконец от преувеличенно внимательного разглядывания Дэна Селина снова повернулась к ней, пытаясь сформулировать.

— Когда я проснулась…

— Оказалось, что Сель знает Лив, — по всей видимости, уставший от чужих сложных взаимоотношений Мердок все-таки решил прийти ей на помощь.

— Знаешь Лив?

— Как выяснилось, у ее ублюдочного Мастера хранится мой портрет.

— Твой портрет? — моментально растерявший весь свой благодушно-игривый настрой Зейн выпрямился в кресле.

— Да. Не фото, а именно портрет. Хотя и фото тоже, — Селина встала, и так, чтобы всем было удобнее, перебралась на диван, устроилась, подогнув под себя ногу, рядом с Кэт. — Он никак это не объяснял, ничего по этому поводу не говорил, а я не спрашивала, но он хранит их как фетиш или большую ценность. Такое ощущение, что сидит и смотрит по ночам.

— У тебя есть идеи, что бы это значило? — Джон занял освободившееся место на ковре, привычно обращаясь к Зейну, но тот ответил не сразу.

Как в замедленной съемке Эрика видела, как начал темнеть его взгляд, губы сжались в тонкую линию, а лицо на долю секунды перестало походить на человеческое.

— Нет. Но я с этим разберусь.

— «Мы», ты хотел сказать? — чтобы развеять эту иллюзию, она прошлась по комнате, для чего-то предпочитая оставаться при этом между Оливией и окном.

— Нет, именно я, — Зейн поднял взгляд, и наваждение пропало, он снова стал похож на самого себя. — Я правда ценю это «мы», Смотрящая, но, возвращаясь к тому, о чем мы говорили, для тебя этот риск не оправдан.

Эрика остановилась, посмотрела на него внимательно и тяжело, сдерживаясь, очевидно, лишь потому, что дала слово держать себя в руках в присутствии людей.