Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 25 – Лера Виннер

Зейн не торопился. Немного отстранившись, поцеловал снова, потом еще раз и еще, провел кончиком языка от уголка губ, дразня и увлекая. Успокаивая поцелуями так же, как успокаивал в прошлом, когда все прочие способы бывали уже исчерпаны.

Насколько бы чужими они ни стали теперь, она все еще отзывалась. Медленнее, все еще держась настороженно, но постепенно расслаблялась. Почти что судорожный захват на запястье сменился невесомым ласковым поглаживанием.

Поощряя, он погладил свободной рукой ее волосы, несильно потянул, пропустил между пальцами. Медленно и бережно, чтобы не спугнуть, провел ладонью по рёбрам, когда Эрика отпустила его руку, окончательно доверяясь.

От застарелой, ставшей уже такой естественной и привычной тоски, от нежности к ней пережимало горло.

Не встречая сопротивления, Зейн осыпал короткими невесомыми поцелуями лоб, веки, кончик носа, заставляя морщиться, снова и снова возвращаясь к губам.

Эрика плавилась в его руках, откликалась немного невпопад, не глядя, но всё же она пришла. Наверняка, не с меньшими опасениям, чем сам Зейн в прошлый раз напрашивался в ее постель.

За это доверие хотелось отплатить сторицей, и он провёл губами по линии ее подбородка, вверх по скуле, обвёл языком ушную раковину, попутно прикусив мочку, и наконец поцеловал за ухом.

Эрика дрогнула, вцепилась в его плечо и распахнула дурные, лихорадочно блестящие и абсолютно бессмысленные глаза.

Это был запрещённый приём, выходящий за все и без того нечеткие грани дозволенного, — слишкое интимное, болезненно знакомое прикосновение к самому чувствительному месту, от которого закипала кровь и притуплялись инстинкты.

Она смотрела так, будто была удивлена тем, что он помнит, и Зейн потянулся первым, чтобы снова поцеловать в губы, прижаться наконец всем телом, глотая собственный стон.

— Подожди, — Эрика уперлась ему в плечо, мягко удерживая, но не отстраняя. — Мы уже не остановимся, если ты на меня ляжешь…

Ее шепот казался почти нереальным.

Она так отчаянно, из последних сил оберегала свой с трудом обретенный баланс, что возразить или выразить недовольство значило бы предать это доверие дважды.

— По-моему, предполагая, что мы сейчас на что-то способны, ты нам обоим льстишь, — Зейн фыркнул искренне весело, но не двинулся, остался лежать рядом, все еще обнимая, почти не отрываясь от ее губ, но не пытаясь сократить последние дюймы между ними.

Эрика тихо, недоверчиво и нервно рассмеялась в тон, опуская голову.

Не давая ей прийти в себя окончательно, Зейн склонился, снова целуя за ухом, поглаживая по затылку и открытой шее сзади, вызывая очередную неконтролируемую дрожь.

Она так и не расслабилась до конца, но уже была спокойнее, чем в тот момент, когда ложилась рядом. И оставалось только, отчаянно сдерживая себя, ненавязчиво ласкать кончиками пальцев, приучая к мысли, что это безопасно, и против ее воли ничего не произойдет.

Она всегда хорошо считывала его настроение по прикосновениям. Даже теперь, не имея возможности опереться на взаимную сверхчувствительность.

Эрика снова подтолкнула в плечо, заставляя лечь на спину, и склонилась над ним, опираясь на руку.

Зейн тут же потянулся, чтобы поцеловать ещё раз, и получил незамедлительный ответ, такой же нетерпеливый, почти болезненный.