Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 128 – Лера Виннер

— Не вижу смысла психовать, — Джон пожал плечами и вернулся к столу, чтобы затушить сигарету. — Миллионы мужчин в мире дружат с бывшими мужьями своих жен. Я предпочитаю смотреть на это так. Кроме того, у меня было время, чтобы об этом подумать.

Он не стал подчеркивать свое исключительное право, прикасаясь к Лив, просто забрал свои очки, и за это Зейн почувствовал себя признательным едва ли не больше, чем за все остальное.

Нужно было успокоиться, вернуться к делу, ради которого он все это в себе и в них растревожил.

— Если я прав, а я, скорее всего прав, все равно непонятно, как он тебя нашел. Обряд Отречения должен продолжать работать, несмотря на твое упокоение и новую жизнь. На фоне всего я готов поверить даже в банальную случайность: он приехал в Нью-Йорк, полюбопытствовал, кто такая миссис Мердок, и увидел тебя.

— И понял, как крупно ошибся тогда, — она кивнула, соглашаясь с этим предположением, как с очевидной истиной. — После сообразил про наше с Эрикой родство. Он не видит тебя из-за химеры, и вряд ли способен задуматься о том, куда делось связавшие нас звено из этой цепочки. Не знает, что моя кровь аннулировала твою первую сделку. Сумасшедшего низложенного Смотрящего в расчёт можно не брать. Действующая Смотрящая слишком молода, чтобы представлять опасность. Но натравить Рику на меня было бы хорошим вариантом. Не худшим, чем вырастить нескольких, пусть и небольших, гримолков. По крайней мере, я бы на его месте поступила так. Особенно если бы бедному глупому тщеславному шаману удалось раздобыть немного крови…

— Что значит «аннулировала сделку»? — Эрика остановилась рядом с ней, не прося, а требуя ответа.

— Всё остальное ты благополучно пропустила мимо ушей, да? — Лив подняла голову, чтобы посмотреть на нее снизу вверх. — Помнишь, ты пыталась выяснить, кого я притащила в тело Зейна вместо него, и почему он ведёт себя странно? Так вот, поверь моему опыту, странным он был раньше. Теперь он стабилен и вменяем, как никогда.

Эрика молчала, смотрела на неё, и глаза ее постепенно наливались золотом.

Зейн медленно, как будто ему было больно, встал, и она стремительно развернулась всем корпусом, инстинктивно закрывая собой своих «птенцов».

Зейн остановился.

Атмосфера в комнате была чудовищной: тяжёлой, нервной, беспросветно гнетущей.

— И что нам делать теперь? — с восхитительной храбростью Вожака Ганс в очередной раз нарушил молчание первым.

Его зрачки были расширены, пульс зашкаливал, но, помимо старших Мердоков, он был единственным, кто не испытывал страха.

— Тебе — ехать в Амстердам.

— Мы можем быть полезны здесь! Я не стану посвящать парней в лишние подробности, но мы…

— Что, если тебя убьют? — Зейн посмотрел в пол, и только после ему в глаза. — Ты уже взвалил на себя Клан. Как бы ты ни хотел остаться, в первую очередь ты должен думать об этом. О том, чтобы всё не покатилось к чертям обратно.

— Я хочу поехать с ним, — Кэт отозвалась негромко, но уверенно.

Лив вскинула бровь, будто была поражена тем, что проиграла очередной спор.

Джон снова потянулся за сигаретами, повертел зажигалку в пальцах.

— Это политика или личное?

— Личное, — Кэт забрала зажигалку, закурила, потом протянула её обратно отцу. — Скорее личное.

— Ладно, спрошу иначе, — Джон хмыкнул и откинулся на спинку кресла так, чтобы видеть и ее, и Ганса. — Я могу быть уверен, что ты едешь, потому что хочешь, а не потому что пообещала побыть заложницей?