Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 126 – Лера Виннер

Собственное тело перестало восприниматься как нечто материальное, и Зейн поднялся, прошёлся по комнате, напоминая самому же себе о том, что это в прошлом. Почерневшие хрупкие кости восстановились, на них наросла плоть. Возвратилась способность говорить и мыслить.

— Я вернулся в то место только один раз. Больше четырех веков спустя. Города там уже не было. На его месте стояла деревня.

Эрика подняла на него взгляд, недоверчивый и тёмный, но отвечать на него прямо Зейн не стал.

— Когда ты появилась, всё поменялось ещё раз. Будучи римлянином, сложно оставаться в стороне от политики, и мы с Виллой взяли этот интерес с собой в Туманные Земли. Когда появилась ты, всё стало по-другому. Я встретил тебя там, где потерял её, и хотел начать с начала. Оградить тебя ото всего этого дерьма. Это было объективно сложно, мои приступы никуда не давались. Я уезжал на три дня или неделю, ты ни разу не усомнилась и не задумалась, были ли в тех краях бордели, достойные того, чтобы я проводил в них столько времени…

Она молчала так напряжённо, будто боролась с желанием ударить, но, начав, следовало закончить.

— Я боялся обнаружить тебя, например, без руки, когда в очередной раз приду в себя. Но я никогда тебе не изменял.

Эрика не ответила.

Смотреть на нее прямо сейчас было опасно, и Зейн вернулся в кресло, сел, сжал пальцы на подлокотниках слишком сильно.

— Кто был Создателем Виллы, мы так и не узнали, да и не особенно интересовались, если честно. Она отреклась от него в первый же год, он никогда не искал нас и не давал о себе знать. Я полагал, что он был из тех, кто передает свою кровь первому попавшемуся человеку перед тем, как упокоиться. Однако по стилю, по возрасту на Сайфера это похоже. Технически будучи Создателем Виллы, он может не знать обо мне из-за химеры, но иметь некоторое влияние на моё Творение. Если Селина нас слышит и так хорошо чувствует меня, это, с большой долей вероятности, так.

Общее молчание было растерянным, вязким, будто никто не ожидал, что он закончит так и именно сейчас.

Зейн молчал тоже. На смену памяти пришло опустошение и желание скрыться подальше ото всех возможных расспросов и полных их сочувствия, вроде бы ничего не значащих фраз.

Мердок снял очки, и, оставив их на столе, поднялся, подошел к окну.

— Я согласен с твоими выводами, по стилю то, что мы видим сейчас, похоже на то, что ты описываешь. Единственное, чего я не понимаю во всей этой истории, это как тебе удалось в течение пяти лет практически каждый день смотреть на нее и ничем себя не выдать.

Пол под ногами накренился еще раз, и на долю секунды ощущения стали похожи на те, которые Зейн почти виртуозно научился отслеживать — первые, густым белым туманом заволакивающие сознание признаки подступающего безумия.

Он развернулся к Джону не вставая.

— Ты знал.

Это был не вопрос, и тот лишь флегматично пожал плечами, не отвечая:

— Мы двадцать лет вместе. Это не так много по твоим меркам, но как, по-твоему, она могла мне не сказать?

— Что? — Кэт чуть приподнялась в своем кресле и показалась в этот момент еще моложе, чем была на самом деле. — Вы сейчас о чем? Мама? Хотите сказать, что ты… на нее похожа? Этого урода просто ностальгия замучила?

— Нет. Не совсем так, детка, — Лив поправила волосы, опустила одну ногу на пол, прежде чем развернуться к ней. — Я на нее не похожа. Если мы с твоим отцом все поняли правильно, я полная и абсолютно идентичная копия. То же лицо, тело, голос, даже походка. Зейн просил вернуть конкретную женщину, и с большой задержкой, но получил меня. Так?