Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 89 – Лера Виннер

Тот чуть слышно подошёл сзади, остановился чуть в стороне, чтобы не оставаться за спиной, но и не вторгаться, пока не позвали.

Эрика продолжала смотреть на город, казавшийся ей теперь абсолютно и непоправимо другим.

— Ты всё ещё не хочешь ничего мне рассказать?

Зейн посмотрел на свои сложенные на парапете руки, пространно усмехнулся, словно ещё не был уверен, но уже догадывался, о чем пойдёт речь, и только после поднял взгляд:

— Хочу или нет, я обязан. Если Мистрис Смотрящая хотя бы намекает…

Прозвучало настолько двусмысленно и откровенно, что она оторвалась от созерцания предутреннего Нью-Йорка и развернулся к нему.

— Не знаю. Например, кто выразил тебе свою готовность организовать и поддержать мятеж, если ты захочешь снова принять Титул. Я, конечно, знаю и так, но допускаю, что могла что-то упустить.

Теперь пришла очередь Зейна смотреть на город. Недолго, но достаточно, чтобы Эрика почти забыла, о чем спрашивала, перехватив этот взгляд. Светлая грусть и нежность, признательность и привязанность.

Никогда и ни на что Зейн в ее присутствии не смотрел так.

— Мне следовало предусмотреть это, когда я знакомил тебя с городом…

— Не нужно устанавливать особую связь, чтобы это понять, — она пожала плечами с чуть пренебрежительным равнодушием, за которое себя мысленно похвалила.

На самом деле хотелось невесело и едко рассмеяться.

Зейн наконец посмотрел на нее, скользнул по лицу долгим, внимательным, осязаемым взглядом.

— Так ты не знала.

— Догадывалась, — Эрка снова пожала плечами и не отвела глаза, несмотря на то, что почему-то хотелось. — Это было просто предположение. Значит, не скажешь кто?

— Теперь ты можешь посмотреть сама, — Зейн огляделся вокруг, как будто город прямо сейчас мог вмешаться в их разговор, раскрыть тайны и мысли, которые никому знать не полагалось.

Эрика же продолжала наблюдать за ним, и то, что она видела, оставляло двоякое впечатление.

— Я не хочу. И если ты дашь мне гарантии, что они не устроят резню, не стану. Ты можешь их дать?

Он молчал долго, всерьез задумавшись, прежде чем чуть склонить голову:

— Да, могу. Никто из сохранивших лояльность мне не доставит тебе неприятностей.

Следовало подумать о том, что это уже слишком. О том, что вполне достаточно Айзека с его неконтролируемым и не в меру иногда свободолюбивым анклавом.

Зейн, низложенный, публично униженный, спрятавший у себя беглого волка и имеющий при этом за собой силу, достаточную, чтобы в любой момент совершить переворот с бесчисленным количеством жертв, — это уже слишком.

Эрика думала о том, что ему все же идет эта странная стрижка.

— Почему?

— Почему я беру на себя смелость ручаться за них?

— Почему ты отказался?

— Потому что я намерен защищать тебя и твою власть любым путем, если потребуется.

Он ответил, не задумываясь, глядя в глаза, и Эрике захотелось его ударить. Снова.

Или во второй… Нет, в третий раз наплевать на все и сделать что-то, о чем еще до полного рассвета сильно пожалеет.

— Как ты догадалась? Или кто-то подсказал?

К счастью, ни одна из этих мыслей не отразилась на ее лице, и Зейн продолжил так, будто ничего особенного не было сказано. Разве что уверенности в его тоне совсем немного, но убавилось.

С облегчением отвернувшись, она свесилась через перила, чтобы посмотреть вниз. Остудить голову, привести в порядок мысли и правильно сформулировать ответ.